Фатима может и дальше плести свои сети в тиши кабинетов. Она может покупать чиновников и натравливать на меня бандитов. Но она не может пойти против всего города. По крайней мере, не в открытую. Напасть на простого повара, которого вдруг полюбили все местные ремесленники, — это значит настроить против себя всех. А это уже сила, с которой придётся считаться и градоначальнику, и Попечительскому Совету.

Я вынес очередной заказ в зал, и меня снова встретили одобрительным гулом. Я окинул взглядом этих людей — простых, работящих, со своими мелкими проблемами и заботами. Они пришли сюда не только поесть. Они пришли показать, что я не один. Что за мной стоит не только команда из сестры-подростка, рыжей девчонки и неуклюжего паренька. За мной стоит целый город.

Когда у нас появилась свободная минутка, Настя буквально рухнула на стул.

— Устала? — спросил я, присаживаясь напротив.

Она кивнула, но в её огромных серых глазах плясали счастливые искорки.

— Это прекрасный день, Игорь. Просто лучший.

— Нет, Настюш, — я усмехнулся и достал телефон, снова открывая сообщение от журналистки. — Это было только начало.

Что ж, Светлана. Посмотрим, что за славу ты мне там приготовила. Я готов.

Глава 2

Вечер пятницы превратил «Очаг» в растревоженный муравейник. Казалось, весь Зареченск сговорился поужинать именно у нас. Люди сидели так плотно, что локтями задевали соседей, и никто не возражал. Те, кому не хватило стульев, пристроились у стойки с тарелками в руках, а у входа уже собиралась небольшая очередь. Гул голосов, весёлый смех, звон вилок и ножей — всё это смешивалось в одну громкую и по-своему уютную мелодию.

Мы с Настей летали по залу, как две пчелы, которым срочно нужно опылить целое поле. Она — принимая заказы и разнося тарелки, я — на кухне, у плиты, но сегодня мне то и дело приходилось выбегать к людям. Кто-то хотел пожать руку, кто-то — просто сказать спасибо. Я чувствовал себя рок-звездой, только вместо гитары у меня был поварской нож.

— Игорь, а включи-ка ящик! — донеслось из дальнего угла. — Сейчас новости местные начнутся, говорят, про тебя кино показывать будут!

Зал тут же одобрительно загудел. Все головы повернулись к большой плазменной панели на стене. Щедрый подарок от градоначальника Белостоцкого, который он вручил нам после праздника. Забавно. Чиновник сам подарил мне инструмент, который сейчас сделает меня настолько популярным, что ему придётся со мной считаться.

Я отыскал под стойкой пульт, нажал на кнопку. Через секунду на экране появилось знакомое лицо Светланы Бодко. Она сидела в студии, волосы уложены волосок к волоску, на губах — хищная улыбка, а в глазах горит профессиональный азарт.

— Добрый вечер, Зареченск, — промурлыкала она в камеру, словно сытая кошка. — Сегодня в нашей программе «Город и люди» мы расскажем вам историю, похожую на сказку. Историю о том, как один молодой человек решил вернуть нашему городу вкус к жизни.

На экране замелькали кадры. Вот он, старый, обшарпанный «Очаг». Грязные окна, выцветшая до неузнаваемости вывеска, атмосфера полного уныния. Я помнил его таким. Камера специально задержалась на большой трещине в стене, и у меня в животе что-то неприятно ёкнуло. Да, работы мы тут проделали немало.

А потом картинка резко сменилась. Вот Настя и прежний Игорь выходят из закусочной и смотрят на неё пустыми взглядами (и откуда только кадры нашли⁈). Вот я уже «обновлённый», сосредоточенно склонившись над чертежами мангала, что-то чиркаю карандашом (пришлось сделать небольшую зарисовку, когда приезжала съёмочная группа).