— Его зовут Игорь Белославов, — продолжал её бархатный голос за кадром. — Он не побоялся взять в свои руки умирающее заведение своей семьи и превратить его в настоящее сердце нашего города.

Снова смена кадра. Теперь в экране были лица посетителей. Я узнал почти всех: вот мельник Матвей, вот рыбак Пётр, вот молодая мама с ребёнком, которая заходит к нам каждый день за супом. Они с искренним восторгом рассказывали о том, какая у меня вкусная еда, как здесь стало чисто и уютно.

— Это не просто еда, понимаете? — говорила в камеру какая-то женщина, которую я, честно говоря, даже не помнил. — Это как… как будто в детство вернулся. Вкус настоящий, живой! Без этой вашей магической химии!

Зал «Очага» взорвался аплодисментами и одобрительным свистом. Люди тыкали пальцами в экран, узнавая себя или своих знакомых, и хохотали. Я оглянулся в поисках Насти. Она стояла у стойки, прижав руки к груди, и не отрываясь смотрела на экран. Её серые глаза сияли, а по щекам катились слёзы. Слёзы гордости. Она видела на экране своего брата, настоящего героя.

А я… я видел хорошо сделанную работу. Идеально выстроенный образ «простого парня из народа», который бросил вызов системе. Я смотрел на экран с холодной отстраненностью сорокалетнего мужика, оценивая ракурсы, удачные склейки, правильные слова. Эта акула пера, Светлана, была настоящим мастером своего дела. Мало того, что она сняла отличный репортаж. Она ещё создавала и миф, который мне очень поможет в будущем. Да и в настоящем, если честно, уже помогает.

Кульминацией стали кадры с «Царь-Мангалом». Огромная толпа, дымящееся мясо на шампурах, счастливые лица детей и взрослых. Всё это выглядело как большой народный праздник, которого так не хватало этому городу.

Далее пошла съёмки из нашей кухни. Я и Настя теперь блистали на плазменной панели и по ТВ (всё же не зря я распоряжался расстановкой). Посетители наблюдали за этим шоу с тихим восторгом, боясь проронить лишне слово.

— Но там, где есть свет, всегда найдётся место и для тени, — голос Светланы вдруг стал жёстким и тревожным. Музыка сменилась на напряжённую, почти зловещую. — Успех Игоря Белославова пришёлся не по вкусу тем, кто привык кормить наш город безвкусной и дорогой едой на основе дешёвых магических добавок. Тем, кто построил свою империю на обмане и страхе.

На экране появились снятые издалека, немного размытые кадры особняка Алиевых. Потом — фотографии Кабана и Аслана.

— Несколько дней назад на помощников Игоря было совершено жестокое нападение. Они были избиты прямо у своего дома. Простое совпадение? Наша редакция так не думает.

Чёрт, а вот это она зря. Да, расплывчатые намёки и без имён, но… всё равно же чуть ли не в лоб бьёт. Хотя я ещё по прошлой жизни помню, насколько безбашенными могут быть некоторые из репортёров.

Зал замер. Смех и аплодисменты мгновенно стихли. Теперь в глазах людей читалась злость. Они смотрели на экран, и я физически чувствовал, как их симпатия ко мне превращается в настоящий гнев, направленный на моих врагов.

Хм, что ж… Отлично, Света. Просто отлично. Ты сделала именно то, о чём я просил — вынесла нашу маленькую войну на всеобщее обозрение. Теперь это история о том, как «мафия» пытается задавить «народного героя». А такое народ не прощает.

Светлана снова появилась в студии. Она посмотрела прямо в камеру, и в её взгляде читался хищный азарт репортёра, нащупавшего золотую жилу.

— Исполнители пойманы благодаря слаженной работе нашей доблестной полиции, но заказчики всё ещё на свободе и, без сомнения, продолжают плести свои интриги.