— А вот для второго акта мне понадобится ваша помощь, — сказал я тихо, но так, чтобы слышали только они. — Есть у меня кое-какие идеи. Надеюсь, вы меня поддержите…

Глава 14

Вторник начался с того, что меня засунули в консервную банку и хорошенько потрясли. По крайней мере, именно так я себя чувствовал за рулём старенькой «копейки», которую мне великодушно одолжил Степан. Каждая яма на дороге, которую тут, видимо, в последний раз ровняли ещё при старой Империи, отдавалась в моём боку тупым, злым тычком. Доктор Вишневский со своим «не делать резких движений» сейчас бы, наверное, упал в обморок. Но что поделать, война не спрашивает, зажили у тебя швы или нет.

На соседнем сиденье лежал мой навигатор. Кусок картона, на котором Рат нацарапал карту. Вместо названий улиц там были пометки вроде «сарай, где воняет дохлятиной» и «злая псина, гавкает, но не кусает, проверено». Гениально. Но, как ни странно, эта крысиная схема работала. Я уже проехал и мимо вонючего сарая, и мимо дома со злобной шавкой, которая чуть не удавилась на цепи, пытаясь достать мою ржавую развалюху. Я ехал в самую глушь, туда, где, по словам моего хвостатого разведчика, ещё можно было найти настоящую еду. Туда, где росли корни того, что я собирался построить.

Первая точка на карте была обведена жирным кругом и подписана просто: «Дед».

Дом деда оказался крепким, как и он сам. Старый сруб, потемневший от дождей и времени, но ни капельки не покосившийся. Вокруг был такой порядок, что хоть на выставку отправляй. Грядки ровные, как по линейке, двор чисто выметен, а дрова у стены сложены в идеальную поленницу. Сразу было видно, что хозяин тут халтуры не терпит.

На крыльце, щурясь на солнце, сидел и он сам. Сухой, жилистый старик с седой бородой, похожей на старую мочалку. Он молча смотрел, как я, кряхтя и стараясь не морщиться, вылезаю из машины. В его светлых, выцветших глазах не было ни грамма гостеприимства. Только холодное любопытство, как у волка, который смотрит на забредшую в его лес овцу.

— Чего надо, городской? — голос у него был скрипучий.

— Добрый день, — я подошёл ближе, чувствуя, как тянет шов. — Меня Игорь Белославов зовут. Я повар. Говорят, у вас картофель лучший во всей округе.

Дед хмыкнул, даже не шевельнувшись.

— Говорят. Кур доят. Езжай, откуда приехал, повар. Не продаю я ничего городским жуликам.

Ну, такого приёма я и ждал. Этих людей слишком часто обманывали, чтобы они верили первому встречному.

— Я не жулик, — спокойно ответил я. — Я приехал договориться. Напрямую.

— Договариваться? — он наконец оторвал спину и вперился в меня взглядом. — Это как? Пообещаешь три копейки, а потом твои дружки приедут и скажут, что картошка мелкая, кривая, да и вообще год плохой? Проходили мы это.

Он говорил про людей Алиевых, я это понял без слов. Эта старая змея пыталась подмять под себя всё, от рынка до самых корней, выжимая из фермеров последнее.

— Можно я огород ваш посмотрю? — я кивнул в сторону грядок.

Дед пожал плечами. Мол, смотри, раз уж притащился.

Я пошёл вдоль рядов. Ботва стояла зелёная, крепкая. Сразу видно, что за ней ухаживали с любовью. Но меня интересовало не это. Что-то внутри меня, какое-то новое чувство, которое появилось после той лесной истории, работало, как компас. Я чувствовал землю. Не видел, а именно чувствовал, как в ней пульсирует жизнь. Наверное, поэтому прикусил язык, когда хотел заметить, что некоторые уже давно собрали урожай. В конце концов, есть сорта, что убирают и позже, а есть… хм, на тот момент я и сам не совсем понимал, что именно я откопал. Точнее, нашёл, и вполне возможно, вскоре откопаю.