— Тогда по рукам, — кивнул я.

— Отлично! — взревел он. — Такое дело надо обмыть! Пойдём в дом, жена как раз пироги с капустой испекла! Не откажешься же?

Отказаться было бы верхом глупости. И невежливости. И, наверное, одной сломанной рукой.

Я поплёлся за ним, чувствуя себя маленьким буксиром рядом с огромным ледоколом.

В доме было чисто, уютно и пахло просто сногсшибательно — свежей выпечкой, сушёными травами и домашним уютом. За большим деревянным столом сидела девушка. Симпатичная, светловолосая, с большими голубыми глазами. Увидев меня, она тут же густо покраснела и потупила взгляд, принявшись теребить край скатерти.

— А это Катюша моя, дочка! — с гордостью представил её Николай. — Давай, дочка, наливай нашему гостю чаю! Да пирогов ему побольше клади, вон он какой худой, ветром сдует!

Катя, заливаясь краской ещё сильнее, молча кивнула и принялась суетиться у самовара. Да, да, он у них имелся, и от этого мне даже как-то неловко стало. Даже не знаю почему. В таком агрегате всегда чувствовалось нечто громоздкое, почётное… Я сел за стол, чувствуя себя немного неловко. Атмосфера была слишком уж… семейной.

Николай плюхнулся напротив, налил себе и мне в большие кружки дымящийся чай и тут же снова хлопнул меня по плечу. Я стиснул зубы.

— Ну, рассказывай, как ты этого гада Мурата уделал? А то по телевизору всё красиво, а в жизни-то, небось, страшно было?

Я вкратце пересказал ему официальную версию событий, стараясь не вдаваться в детали. Он слушал, то хмурясь, то одобрительно кивая. Катя поставила передо мной тарелку с огромным куском пирога и чашку чая, стараясь не смотреть мне в глаза.

— Молодец! Мужик! — вынес вердикт Николай, дослушав мой рассказ. А потом его взгляд хитро блеснул. Он посмотрел на меня, потом на свою смущённую дочь, и его лицо расплылось в довольной улыбке. — А ты, Игорь, это… женатый?

Я аж чаем поперхнулся. Вот этого поворота я точно не ожидал.

— Нет, — откашлявшись, ответил я.

— Вот! — Николай ударил кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули. — Я так и знал! Судьба! Смотри, какой жених! И повар, и бизнесмен, и герой! А у меня, глянь, какая дочка-красавица! И хозяйка, и умница! А пироги печёт — пальчики оближешь!

Катя, кажется, перестала дышать. Её лицо приобрело цвет спелого помидора, и я видел, что она готова провалиться не то что сквозь землю, а прямиком в центр земного шара.

— Па-ап… — прошептала она так тихо, что её едва было слышно.

В моей голове пронеслась целая буря.

Отлично, Игорь. Только очередного сватовства тебе для полного счастья и не хватало.

Я посмотрел на несчастную девушку, которой сейчас было откровенно стыдно за своего громкого, но, очевидно, любящего отца. Нужно было срочно спасать ситуацию. Причём так, чтобы никого не обидеть.

Я поставил чашку, посмотрел на Николая с самой тёплой и искренней улыбкой, на какую только был способен.

— Николай Петрович, — сказал я мягко, но так, чтобы слышали оба. Конечно же, я заранее узнал, с кем должен встречаться и знал имена и фамилии каждого из них. Или что, думали я просто так на рожон полез? — У вас и дочка, и овощи — на вес золота. Настоящее сокровище. Но боюсь, с одним сокровищем я, может, и справлюсь, а на два меня пока не хватит. Давайте пока на овощах остановимся, а?

На секунду в комнате повисла тишина. Николай смотрел на меня, переваривая сказанное. А потом его лицо снова треснуло по швам от оглушительного хохота.

— Ай, молодца! — ревел он, вытирая выступившие слёзы. — Вот это ответ! Уважил! И старика не обидел, и девку не засмущал! Ну, повар, голова у тебя варит не хуже, чем котлы на плите!

Напряжение спало.