— А тут что растёт? — спросил я.

— Да так, остатки, — махнул рукой дед, который плёлся за мной. — Сорт старый, ещё мой дед сажал. Урожая почти не даёт, и мелкая вся. Никто такую не берёт. Я для себя оставил, по привычке.

Я присел на корточки, стараясь не обращать внимания на протестующий стон в животе. Запустил пальцы в тёплую, сухую землю. Она была другой на ощупь. Более рыхлой, какой-то… живой. Я осторожно выкопал один маленький, неказистый клубень. Отряхнул его от земли, поднёс к лицу и вдохнул. Пахло солнцем, летним дождём и чем-то ореховым. Вот оно. Настоящее сокровище.

— Вот эту я и буду брать, — сказал я, медленно поднимаясь. — Всю, до последней.

Дед Матвей уставился на меня, как на идиота.

— Ты в своём уме, парень? Она же мелкая, кривая. Тебя на рынке с такой засмеют.

— На рынке, может, и засмеют. А в тарелке она будет королевой, — я посмотрел ему прямо в глаза. — Земля здесь другая. В ней сила есть. И солнце сюда после обеда по-особенному светит.

Старик опешил. Он смотрел то на меня, то на неказистую картофелину в моей руке. Недоверие в его глазах сменилось чистым изумлением.

— Откуда… откуда ты про солнце-то знаешь? — пробормотал он.

— Я повар, — просто ответил я. — Я не торгуюсь. Плачу честно. И забираю всё, что вырастет. Деньги за первый месяц — прямо сейчас. Мои люди будут сами приезжать и забирать. Вам ничего делать не придётся.

Это было раза в полтора больше, чем ему платили алиевские перекупы за отборный, крупный картофель. Но он того стоил. И ведь я даже не забирал то, на что он уже с ними договорился, так что… Дед Матвей молчал, теребя свою бороду. Он смотрел на меня уже не как на городского выскочку, а как на человека, который понимает. Который уважает его труд и его землю.

— Идёт, — наконец коротко бросил он. — Чай будешь?

* * *

Следующая точка на карте Рата была помечена как «Молодые, боятся». Их дом я нашёл на самом краю деревни. Участок был поменьше, и порядок на нём был не такой идеальный. Чувствовалось, что у людей просто опустились руки. Меня встретил молодой парень с уставшим лицом и потухшим взглядом. За его спиной, в дверях, пряталась худенькая девушка, прижимая к себе маленького ребёнка.

Они действительно боялись. Когда я представился, парень, которого звали Павел, весь сжался, как будто ждал удара.

— Мы ничего не продаём, — торопливо сказал он. — У нас уже всё куплено.

— Людьми Алиевой? — мягко спросил я.

Он вздрогнул и отвёл взгляд.

— Я не хочу проблем, господин. Пожалуйста, уезжайте.

— Я тоже не хочу, — я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее. — Я пришёл не проблемы создавать, а решать их. Можно стакан воды? В горле пересохло.

Они растерянно переглянулись. Девушка, Анна (опять же, он представил заранее), кивнула и скрылась в доме. Павел неловко переминался с ноги на ногу, не зная, что делать.

— Куры у вас хорошие, — сказал я, глядя на птиц, которые свободно бродили по двору. — Наверное, и яйца несут с желтком, жёлтым, как солнце.

— Да откуда вы… — он осёкся, не договорив.

Анна вынесла мне кружку с чистой водой. Я сделал большой глоток.

— Спасибо. Слушайте, — я перешёл к делу, глядя на них обоих. На их уставшие, но честные лица. — Я знаю, что вас обманывают. Заставляют продавать за копейки, задерживают деньги.