Я молчал, давая ему высказаться.

— Мы хотим вас! — горячо продолжал он. — Прайм-тайм. Лучшую студию. Делайте что хотите! Эта… победительница… через неделю о ней никто и не вспомнит. А вы… вы получите всё. Миллионы зрителей, настоящую славу!

Он не врал. В его глазках блестел азарт дельца, который учуял запах больших денег. И этими деньгами пахло от меня.

Он протянул мне кожаную папку.

— Черновик контракта. Изучите. Завтра мои юристы ждут звонка.

Я спокойно взял папку. Тяжёлая. Внутри не было ни радости, ни восторга. Просто удовлетворение. Словно я долго собирал какой-то механизм, и вот последняя деталь встала на место. Щёлк. Я всё это рассчитал. Это и был мой план.

Я посмотрел на Свету. Её злость прошла. На лице расцветала лисья улыбка. Она тоже всё поняла.

— Хорошо, господин…

— Увалов, — хмыкнул он и подтянулся, оказалось, что он довольно крепкий человек, если не сутулится. — В общем, жду вашего ответа, Игорь. И надеюсь, что он не заставит себя долго ждать.

— Я вас понял, господин Увалов, — кивнул я.

На том мы и попрощались.

— Ах ты, хитрюга, — протянула Света и легонько ударила меня кулачком в плечо. — Разыграл партию, как по нотам. Мог бы хоть предупредить.

— Честно говоря, — я с ухмылкой посмотрел ей в глаза, — по большей части это была импровизация. Так что я не мог ни о чём предупредить, так как не знал, что мне уготовил тот или иной день.

— То есть… — она недоверчиво прищурилась, а потом махнула рукой и тихо рассмеялась. — Хорошо, сделаю вид, что ты обычный повар и просто делал свою работу. Но! — женщина вскинула указательный палец. — У нас осталось незавершённое дело.

— Какое?

— Мы должны отпраздновать твоё серебро!

* * *

Нам подогнали машину. Светлана запрыгнула в салон следом за мной. Её до сих пор потряхивало от возбуждения.

— Ты видел⁈ Видел⁈ — она тараторила, а её глаза горели. — Мне только что скинули цифры, мы взорвали эфир! Это бомба, Игорь!

Я молча смотрел в окно. Пейзажи города плыли мимо, и ему не было никакого дела до наших телевизионных войн. Светлана радовалась, и она была на вершине мира. А я… я просто устал.

— Она заслужила, — тихо сказал я, глядя на витрины. — Ты бы видела её лицо, когда мой булгур похвалили. Такое не сыграешь.

— Да плевать на её лицо! — отмахнулась Светлана. — Главное, что теперь все козыри у нас! Директор канала готов обсуждать контракт практически на любых условиях!

Я кивнул. Именно так всё и должно было быть.

* * *

В номере я первым делом стянул с шеи галстук. Шёлковая удавка, давившая весь вечер. Плюхнулся в кресло, закрыл глаза. Как же тихо. После нескольких часов этого балагана — просто оглушительная тишина.

— Шеф!

Я аж подпрыгнул. Из-под кровати выскользнул Рат. Усы дёргаются, чёрные глазки тревожно блестят.

— Что такое? — я тут же напрягся. Рат зря панику не поднимает.

— Чужие были, — пропищал он, забираясь ко мне на колени. Его тельце мелко дрожало. — Я в вентиляции сидел. Двое. Тихие, как тени. Не то что те быки Алиева. Этих я почти не слышал.

— Вещи перерыли? Что-то искали?

— В том-то и дело, что нет! — Рат нервно почесал лапкой за ухом. — Зашли.