Наталья в этот момент смотрела не на Настю, а на градоначальника. Она заметила, как он с облегчением выдохнул, когда получил бумагу с подписью девушки. На его лысине блестел пот. И тут Наталья всё поняла. Он просто боялся. Боялся старой ведьмы Фатимы не меньше, чем они. Этот альянс был его личным щитом, и он был рад спрятаться за широкими спинами столичного чиновника и городской элиты.

— Прекрасно! Просто прекрасно! — донеслось из динамиков. — Мудрое решение, господин градоначальник! Наше сотрудничество принесёт городу только пользу.

— Да-да, конечно! — обрадовался Белостоцкий похвале из столицы.

Он с важным видом поставил на всех документах печать.

— Ну вот и всё! Альянс создан! Осталась только подпись господина Белославова, но это уже формальность. Настенька, вы ведь передали ему наше решение?

— Да, — тихо ответила Настя, глядя на свой экземпляр договора. — Он согласен.

Бумага в её руках казалась невероятно тяжёлой. Это была их защита. Но платой за эту защиту был кусочек души их дома.

* * *

В «Очаге» стояла тишина. Настя сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в окно. Там за стеклом лениво светили фонари, и иногда завывал ветер. Всё вроде как обычно, но внутри что-то давило — словно тяжёлый булыжник положили прямо на сердце. Слова Натальи Ташенко крутились в голове: «охранная грамота», «войти в долю». Для Насти это звучало не как защита, а как будто она сама предала дом, отца, брата.

Она не выдержала. Полистала телефон, нашла номер Игоря. Руки дрожали, когда нажимала видеозвонок.

Экран мигнул, и брат появился почти сразу — волосы растрёпаны, футболка помята, видно, что тоже не спал. Но взгляд — собранный.

— Настён, что случилось? — спросил он тихо.

Настя опустила глаза и сжала одеяло.

— Я… всё подписала, — выдавила она. — Продала наш дом, Игорь…

Голос дрожал, в глазах стояла паника. Она ждала, что брат сейчас взорвётся, накричит, скажет, что всё пропало.

Но Игорь только чуть усмехнулся — как будто устал, но всё равно спокоен.

— Настя, глянь на меня, — сказал он, не повышая голоса. — Ты ничего не продала, слышишь? «Очаг» — наш и будет нашим.

— Но в бумагах теперь всё по-другому, там эти доли, альянсы… — она сбилась, в груди всё сжалось. — Я не хотела…

— Это просто бумажки, — перебил он. — Для виду. Чтобы к нам лишний раз не лезли ни Фатима, ни другие. По документам мы с тобой всё равно владельцы. А остальные — просто «почётные партнёры». Так спокойнее. Ты молодец, что не побоялась. Всё правильно сделала.

Он смотрел внимательно, не моргая, и в его голосе не было ни злости, ни упрёка. Только спокойствие. Настя вздохнула и вытерла глаза. Стало легче — не страшно, а даже чуть тепло.

— Спасибо… — сказала она.

— Держись, сестрёнка. Я тут всё закончу и вернусь, — пообещал он.

Экран погас, в комнате опять было тихо. Только внутри Насти стало чуть светлее.

* * *

Я уставился на потухший экран — в комнате стало совсем тихо. В груди всё ещё бурлило раздражение: мир этот со своей магией, Фатима, их дурацкие интриги… А главное — Настя опять плакала из-за них, а я только делал вид, что не злюсь.

В углу послышалось шорох. Рат вылез из-под кровати, усы ходуном.