— Ну что, шеф, — пискнул он. — По твоему лицу вижу: не спать нам сегодня?

Я криво усмехнулся:

— Хватит валяться. Собирайся, поездка будет.

Рат фыркнул, юркнул в рюкзак, как будто там его дом.

— Только сыр не забудь. От твоих приключений у меня аппетит зверский.

Я только махнул рукой, накинул куртку и тихо прикрыл за собой дверь. Впереди — долгая ночь и очередная загадка. Ну что ж, к такому я уже привык.

* * *

Коридор в отеле был пуст. Я шёл по мягкому ковру, который глушил шаги, и слышал, как где-то хлопнула дверь лифта. Постучал в номер Светланы. Она открыла почти сразу — в шёлковом халате, с растрёпанными волосами и сонным лицом.

— Игорь? — она зевнула. — Пожар? Или ты решил накормить меня в три ночи?

— Извини, что разбудил, — тихо ответил я. — Срочно нужно съездить в Зареченск. Дома проблемы. Настя напугана, я должен быть рядом.

У неё на лице сразу что-то изменилось — сонливость прошла, глаза стали серьёзными.

— Это Фатима опять? — спросила уже деловым голосом.

— Не совсем. Иногда надо просто быть рядом. Вернусь через пару дней. Ты пока держи нашего директора в тонусе, ладно?

Света кивнула, улыбнулась и вдруг резко обняла меня.

— Возвращайся скорее, — прошептала она. — Насте с тобой очень повезло. И не волнуйся — твоя революция эфир точно не пропустит.

Я коротко попрощался, закинул рюкзак на плечо и вышел. Внизу уже ждал таксист.

* * *

На вокзале было шумно и привычно, даже ночью — только лица у людей уставшие, насторожённые, каждый сам по себе.

В вагоне оказалось удивительно тепло и тихо. Я сел у окна, смотрел, как за стеклом мелькают огоньки, и пытался не думать ни о делах, ни о проблемах. Но сон не шёл — в голове крутился целый рой мыслей.

Из-под полы пальто высунулась наглая морда Рата.

— Ну что, шеф, — пискнул он, устраиваясь у меня на коленях. — Не спится?

— Не до сна, — буркнул я. — Слушай, почему эти аристократы так удивились, когда я упомянул, что Яровой был у нас в закусочной в день смерти Татаяна? Я же этот протокол сам в архиве нашёл, за полчаса…

Рат лениво потянулся, выудил у меня из кармана сухарик и начал грызть.

— Потому что они любят искать правду там, где всё блестит, — фыркнул он. — Им подавай отчёты да печати. А ты залез в пыльный угол, где бумажки пылятся. Туда их лакеи даже не заглядывают.

Я задумался. Рат был прав. Документ, который я нашёл, был не из официальных протоколов — просто черновик, кое-как написанный молодым рядовым и затерявшийся среди хлама. Его не зарегистрировали, поэтому он и уцелел, когда люди Ярового подчистили всё важное. А в том, что именно так и произошло, я почему-то не сомневался.

— Значит, по приезде — сразу в архив, — пробормотал я. — Копия рапорта нужна. Может, и ещё что найдётся, если смотреть не туда, куда все смотрят.

Рат довольно пискнул, свернулся клубком у меня на коленях.

— Вот потому мы и команда, шеф. Ты роешься в грязи, я ищу там золото. Только не забывай про сыр.

Я улыбнулся, глядя на ночные огни. Поезд мчал домой — туда, где всё по-настоящему важно.

А впереди, я знал, ещё будет полно вопросов без ответов.

* * *

Настю разбудил не будильник, а тихий, знакомый стук. Так стучал нож по разделочной доске, когда отец готовил им завтрак. А потом она услышала тихое пение себе под нос. Папина мелодия.

Она села на кровати, сердце забилось чаще.