— Не убьёт, если чуть-чуть! — упёрлась Даша. — Свинина жирная, ей нужна эта нотка.

Они обе уставились на меня. Суд присяжных в сборе.

Я попробовал соус. Вкусно, но плосковато. Не хватает характера.

— Даша права, — решил я. — Жир любит хвою. Но класть надо не ветку, а только иголочки. Мелко порубить. И добавить цедру лимона. Совсем каплю.

Глаза Даши загорелись.

— Лимон! Точно! Кислота всё раскроет!

Она кинулась к холодильнику. Настя притворно вздохнула, но я видел улыбку.

— Ты их балуешь, — проворчала она. — Теперь будут спорить со мной, ссылаясь на «шефа».

— Повар без мнения — это просто робот, — я заглянул в её записи. — Пусть спорят. В споре рождается вкус.

Я смотрел на них. На бормочущего Вовчика, на азартную Дашу, на деловую Настю. Моя команда. Моя семья.

В Стрежневе я был стратегом и шоуменом. Играл роль крутого Игоря Белославова. А здесь я мог просто готовить. Учить. Быть старшим братом.

— Настя, — позвал я. — Пиши в меню: «Тефтели с характером». А я…

Взглянул на настенные часы.

На кухне стало тихо. Стук ножа прекратился.

— Уже пора? — спросил Вовчик.

— Ещё нет, — я улыбнулся. — У нас есть пара часов. И я потрачу их на то, чтобы научить вас делать идеальный бешамель. А то в прошлый раз у тебя, Вовчик, клейстер для обоев вышел.

Все рассмеялись. Напряжение ушло.

Мы продолжали работать. Мне нужно было запомнить этот шум, запахи, тепло. Напитаться ими перед войной в холодном свете софитов.

Я взял нож и встал рядом с Дашей.

— Давай сюда свой розмарин, рыжая. Покажу фокус.

* * *

Я вытер руки и прилепил нож к магнитной ленте. На кухне стоял густой, сытный дух — пахло мясной подливой и свежим хлебом. Хороший запах. Правильный. Именно за ним люди в «Очаг» и идут.

— Фу-у-ух, — выдохнул я, развязывая фартук. Спина гудела — три часа у плиты всё-таки. Приятная усталость. — С соусом разобрались. Теперь к градоначальнику. Надо автограф поставить, а то Его Сиятельство скучает.

Настя пересчитывала салфетки у стойки. Подняла на меня глаза. В них опять та самая тревога, с которой я всё утро боролся.

— Ты же мог по почте всё сделать, — тихо буркнула она. — Он сам говорил про электронную подпись. Зачем идти-то?

Я подошёл, облокотился на стойку и подмигнул ей:

— Мог. Конечно, мог. Но тогда я бы не увидел, как вы тут. Не проверил бы, как Вовчик морковку кромсает. Ну и главное — обнимашки бы не получил.

Настя вспыхнула, опустила взгляд, но уголки губ поползли вверх.

— Дурак, — беззлобно сказала она.

— Сам знаю, — легко согласился я.

Даша в дальнем углу так яростно натирала стол, что тот чуть не дымился. Услышав нас, она громко фыркнула и повернулась, уперев руки в бока. Рыжая прядь выбилась из-под косынки, а в зелёных глазах — чертята пляшут.

— Благодетель нашёлся! — заявила она и закатила глаза. — Приехал, всех осчастливил, кашу сварил — и опять сваливает! А мы тут сиди, жди у моря погоды.

Я усмехнулся. В этом вся Даша. Настя молча переживает, а эта сразу в атаку идёт.

— Не сваливаю, — твёрдо сказал я, глядя ей в глаза. — Мне нужно убедиться, что мой тыл прикрыт. Вот подпишу бумаги — и у нас тут броня будет, а не кафе.

Даша на секунду смутилась под моим взглядом, но тут же вскинула подбородок:

— Да справимся мы как-нибудь.