«Сон», — подумала она, но звуки не пропадали. Они шли с кухни.

Настя откинула одеяло и, не думая о тапочках, босиком побежала вниз по скрипучей лестнице, как в детстве.

Дверь на кухню была приоткрыта. Она заглянула в щель.

У плиты, спиной к ней, стоял Игорь. Он помешивал что-то в кастрюле и напевал ту самую мелодию.

— Игорь! — вырвался у неё сдавленный всхлип.

Он обернулся. На его лице была тёплая, немного уставшая улыбка.

Настя бросилась к нему, подбежала сзади и крепко-крепко обняла, утыкаясь лицом в его спину. Все страхи и тревога этой ночи тут же испарились. Осталось только его тепло и оглушительное счастье. Он дома.

* * *

Я услышал наверху скрип половиц, а затем быстрый топот босых ног. Усмехнулся. Сработало. Знал ведь, что она услышит эту старую отцовскую мелодию.

Дверь распахнулась. На пороге стояла растрёпанная после сна Настя в одной ночной рубашке. В её огромных глазах смешались испуг и надежда. Не прошло и секунды, как она уже летела ко мне.

Я еле успел отставить кастрюлю, как она врезалась в меня сзади и крепко вцепилась, словно боялась, что я сейчас же исчезну. Я обнял её в ответ. Вся усталость от поездки и напряжение последних дней ушли. Вот ради чего всё это. Как же я соскучился.

— Игорь! — её голос дрожал, когда она выкрикнула моё имя прямо в плечо.

Я погладил её по волосам.

— Тише ты, кашу сожжём, — пробормотал я со смешком.

Она нехотя отстранилась и вытерла глаза.

Я приготовил самую обычную овсянку. Ну, почти. Запёк в духовке яблоко, добавил щепотку корицы и каплю того самого светящегося мёда от Травки. Аромат на кухне стоял сумасшедший — сладкий, пряный, домашний.

Я наложил кашу в её любимую миску.

— Завтрак подан.

— Ух ты… — ошарашенно пробормотала она, видимо, всё ещё не веря, что это реальность. — Ты… здесь…

— Ну всё, хватит, — усмехнулся я и легонько ущипнул её за бок. Настя тут же пискнула и подскочила на месте.

— Ты чего⁈ — возмутилась она. — С ума сошёл⁈

Но уже через секунду её губы растянулись в доброй и такой тёплой улыбке, что я не удержался и уже сам обнял сестрицу.

Глава 18

Настя скребла ложкой по пустой тарелке так усердно, будто хотела протереть дырку. Я сидел напротив, грел руки о чашку с кофе и наблюдал.

В утреннем свете, растрёпанная и в пижаме с совами, она выглядела совсем ребёнком. Трудно поверить, что эта девчонка вчера подписывала серьёзные договоры и торговалась с поставщиками.

— Вкусно было? — спросил я.

Настя вздрогнула и отложила ложку.

— Очень, — она слабо улыбнулась. — Всё никак не могу поверить, что ты так готовишь.

— Здесь просто всё натуральное. И никаких порошков «Бабушкино счастье», — хмыкнул я. — Насть, послушай. С поездкой на конкурс всё немного усложнилось.

Она сразу подобралась, плечи напряглись.

— В смысле? Ты опять уедешь?

— Придётся. Ты же знаешь, что мы запускаем шоу на губернском канале. Студия, съёмки, эфиры. Я не смогу мотаться туда-сюда каждый день. Какое-то время поживу в Стрежневе. К тому же там мы открываем новое кафе, и я должен за всем проследить.

В её глазах мелькнул испуг.

— А я тут одна останусь? — тихо спросила она. — С Алиевыми, с бумагами, с «Гильдией»?

— Не одна, — я подался вперёд. — У тебя есть Даша. Есть Вовчик. Ташенко за тебя голову любому оторвёт. Фермеры за нас горой стоят.