Да, я заморочился по этому поводу. Ну а как иначе? Я дал слово и должен был его сдержать. Поэтому я то и дело перекладывал рис из одной чаши в другую, чтоб он быстрее остыл. Но когда всё было готово, я, уставший, но довольный, обратился к Рату:

— Зови.

Рат спрыгнул на пол, встал на задние лапы и издал странный звук — что-то среднее между ультразвуковым свистом и щелчком.

Сначала ничего не происходило. А потом тени в углах подвала ожили.

Это было жутко. Если бы это увидел обычный человек, он бы поседел на месте. Из вентиляционных решёток, из щелей за стальными сейфовыми дверями, из-под стеллажей начала вытекать серая масса.

Они не бежали хаотично, как обычные грызуны. Они шли организованно, потоком. Серая река. Сотни, может быть, тысячи маленьких блестящих глаз вспыхнули в полумраке, отражая тусклый свет дежурной лампы.

Шорох лапок по бетону слился в единый гул, похожий на шум дождя.

— Они ждали, — прокомментировал Рат, забираясь обратно мне на плечо, чтобы быть повыше. Он явно наслаждался ролью полководца. — Вся армия здесь. Стрежневский гарнизон, портовые отряды, даже с вокзала делегация пришла. Ты обещал, и ты сделал.

Я с трудом подавил дрожь. Одно дело, дружить с одной умной крысой. Другое, кормить легион. Заранее расстелил на бетонном полу длинную полосу строительной плёнки.

Взявшись за ручки котла (тяжёлый, зараза), я наклонил его и выплеснул густое варево на плёнку. Серо-коричневая масса, пахнущая сытным ужином, растеклась длинной дорожкой.

Крысиная армия замерла. Никто не кинулся к еде. Тишина стала абсолютной. Все смотрели на Рата.

Мой фамильяр выдержал паузу, достойную МХАТа, расправил усы и пискнул коротко и властно.

Серая река хлынула вперёд.

Но, к моему удивлению, давки не было. Сначала подошли крупные, матёрые крысы со шрамами — «офицеры». Они быстро хватали куски мяса и корок и оттаскивали их в сторону, к молодняку и самкам.

— Ты теперь для них бог плодородия, Игорь, — с усмешкой сказал Рат мне в ухо. — Раньше они жрали отраву и гниль. А теперь у них ресторанное меню. Они за тебя не то что провода перегрызут, они фундамент врагам подкопают.

— Мне не надо подкапывать фундамент, — прошептал я, глядя на этот пир. — Мне нужна информация. И безопасность.

— Будет, — кивнул Рат. — Любой разговор в этом городе, любой шёпот в подвале, любой план, начерченный на салфетке — всё будет у тебя на столе. Ты купил самую дешёвую и самую эффективную спецслужбу в мире, шеф. Ценой мешка риса и костей.

Я смотрел, как сотни зверьков поглощают мою стряпню. Зрелище было одновременно отвратительным и завораживающим. Это был мой теневой договор. Днём я кормлю людей и улыбаюсь аристократам. Ночью я кормлю подземелье.

Одна крыса, совсем мелкая, отбилась от стаи и подбежала к моему ботинку. Она подняла мордочку, дёрнула носом и, кажется, кивнула. А потом схватила кусочек сырной корки и юркнула в темноту.

— Ладно, — я вытер руки о фартук. — Пусть едят. Пошли, Рат. Мне ещё меню на открытие утверждать.

Мы поднялись наверх, оставив за спиной чавканье и шорох тысячи маленьких лапок.

В этом мире за всё надо платить. И лучше платить едой, чем кровью. Хотя, глядя на моих новых союзников, я понимал: если понадобится кровь, они её тоже добудут. И желательно — вражескую.

Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течёт вода и как едят те, кто тебе предан. Главное — вовремя подкладывать добавку.

Глава 24

Я сидел за столиком у огромного панорамного окна, глядя на заснеженный Стрежнев.