— Забавно, — сказал я в темноту. — Все хотят кусочек меня. Но никто не спрашивает, хочу ли я быть съеденным.

Я засунул руки в карманы и побрёл в сторону «Очага».

Там, на моей кухне, всё было проще. Там Настя не просила у меня кровь, она просила просто быть рядом. Там Даша не искала во мне древние гены, она искала одобрения своему супу. Там Вовчик видел во мне учителя, а не объект исследования.

Там был мой настоящий дом. Единственное место, где я был не ингредиентом, а поваром.

И завтра мне предстоял ужин с Сашей. Ещё одна женщина. Ещё одна игра. Но Саша… Саша просила не кровь. Она просила еду. И это внушало надежду.

* * *

Когда я вошёл в зал «Очага», меня встретил гул, какой бывает только на хорошей свадьбе ближе к полуночи.

Я остановился в дверях, стряхивая снег с плеч. После холодной улицы, драки в подворотне и лабораторной жути аптеки это место показалось мне раем. Тёплым, шумным и безопасным.

За столами сидели не обычные посетители. Сегодня мы были закрыты «на спецобслуживание», что на языке общепита означало: «свои гуляют». В центре зала, раскрасневшийся и довольный, восседал градоначальник Егор Семёнович Белостоцкий, активно жестикулируя вилкой с наколотым маринованным грибом. Рядом с ним чинно кивала супруга барона Земитского, а сам барон подливал наливку Наталье Ташенко, которая, впрочем, бдительно следила за тем, чтобы бокал не наполнялся выше ватерлинии.

Первой меня заметила Даша.

— Игорь! — её голос перекрыл общий гул. — Явился-таки! А мы уже думали, тебя фанатки на сувениры растащили!

Она стояла у раздачи, в своём боевом фартуке, но с бокалом шампанского в руке. Рыжие волосы выбились из-под косынки, глаза горели шальным огнём.

Зал взорвался аплодисментами.

Это было чертовски приятно. Люди вставали, поднимали бокалы, кто-то свистел. Я почувствовал себя рок-звездой, которая вышла на бис, хотя всего лишь вернулась с работы.

— Ты опоздал к триумфу, Игорь! — крикнул Степан, поднимая свою огромную кружку. — Всё съели! Даже крошек не оставили!

Я прошёл в зал, на ходу расстёгивая пальто. Настя тут же подскочила ко мне, забрала одежду и сунула в руки бокал.

— Ты пропустил самое интересное, — зашептала она, — Твой «Золотой рис»… Игорь, это было что-то! Мы выставили его как спецпредложение, и его смели за два часа! Люди тарелки хлебом вымакивали!

— А добавки просили? — спросил я, отпивая наливку. Вкусная, зараза, густая, как кровь, и сладкая, как грех.

— Просили! — вклинилась Даша, подлетая к нам. — Ещё как просили! Но рис кончился. Мы пытались повторить соус, пока ты там по своим делам бегал…

Она виновато скривилась.

— И что вышло?

— Солёная жижа вышла, — честно призналась она.

Вовчик, пробегавший мимо с подносом грязной посуды, возмущённо фыркнул, но спорить не стал. Видимо, признавал кулинарное фиаско.

— Это не жижа, Даша, это опыт, — рассмеялся я, хлопнув её по плечу. — Терияки требует не только ингредиентов, но и правильной температуры. И немного терпения, которого у тебя вечно не хватает.

Я двинулся дальше, вглубь зала, пожимая протянутые руки. Меня хлопали по спине, поздравляли с эфиром, спрашивали, когда следующий выпуск. Кирилл, стоявший у барной стойки, салютовал мне стаканом с соком. В его взгляде я прочитал немой вопрос: «Всё в порядке?». Я едва заметно кивнул. Всё под контролем. Насколько это вообще возможно в моей жизни.

— Игорь! Дорогой наш человек!

Градоначальник Белостоцкий, с трудом выбравшись из-за стола, направился ко мне, раскинув руки для объятий.