— Хорошо, — сказал Иван и спрятал оружие в боковой карман форменной куртки.

Хотел бросить конверт на стол, но инквизитор продолжал внимательно смотреть, зрачки в его неподвижных глазах расширились — удав смотрел жадно, ожидая момента для броска.

Иван медленно сунул руку в конверт, уже зная, что там лежит.

Вот интересно, отстраненно подумал Иван, он меня сразу отправит к вопрошающим? Или начнет задавать вопросы лично?

— Интересные четки, — сказал инквизитор. — Необычные.

— Да, — ответил Иван, глядя тому в глаза и проклиная себя за то, что ввязался в эти гляделки.

Все равно ведь придется отвести взгляд. А начальник Канцелярии даже и не прикидывается, что наличие суббаха в конверте для него неожиданность. Соблюдает брат внешние приличия, не слишком напрягаясь.

Вот сейчас спросит, откуда такие.

— И откуда такие? — спросил инквизитор.

— Взял у мертвого, — ответил Иван. — Я же прибыл сюда в сопровождении предавшегося…

— Я знаю.

— Да, а тот завез меня в… — Иван наморщил лоб, вспоминая название. — В Тель Мегиддо. И познакомил со странным человеком, который назвался Марком. И который держал в руках вот этот самый суббах…

Иван замолчал.

Значит, мы даже знаем, как эта штука называется? Это нам покойник успел сообщить? Интересно, до смерти или после? Вот сейчас возьмет и заржет инквизитор прямо завравшемуся Александрову в глаза. И это будет странное зрелище — ржущий инквизитор такого ранга. Почти такое же странное, как и хохочущий дьявол.

Ведь наверняка знает, что четки были у Ивана при поступлении в изолятор. Или не знает? Ну его! В конце концов, он даже не пытается выглядеть правдоподобно, значит, Ивану тоже можно не стараться.

— И вы взяли на память? — чуть улыбнулся инквизитор.

— Можете назвать это суеверием, но в засаде я уцелел чудом… Мы, опера, верим в приметы, обереги и даже сглаз. Исповедуемся, получаем наказания, но все равно таскаем счастливые рубашки, брелоки, камешки и прочую ерунду…

— Получали, — со странным выражением сказал инквизитор.

— Что, простите?

— Получали. Исповедовались. Получали наказания. В прошедшем времени. Хотя о наказаниях можно и в настоящем. И в будущем. — Улыбка то появлялась на губах инквизитора, то исчезала. — Я бы с интересом послушал ваш рассказ о привычках и приметах Ордена Охранителей, но, боюсь, вам нужно отдохнуть, а мне — поработать.

— И еще, — добавил инквизитор, когда Иван встал и пошел к двери. — Вам ведь сослуживцы передавали подарок? Такую тяжелую сумку?

— Да.

— И она сгорела?

— Да, а что?

— Возьмите взамен другую в шкафу возле двери. — Хозяин кабинета указал пальцем с таким выражением, будто отправлял войска в бой. — Полагаю, вам пригодится.

Иван открыл дверцу, взял сумку с длинным наплечным ремнем и оглянулся на инквизитора.

— Удачи вам, — сказал начальник Канцелярии. — До вашего отъезда мы уже не увидимся.

В сумке была земля.

Иван смог удержаться и не проверял содержимое сумки, пока не сел в поезд. Но в купе все-таки поставил сумку перед собой на столик и открыл.

Земля.

Красноватая высушенная земля в небольших пластиковых пакетиках, грамм по пятьдесят в каждом.

Полная сумка. На каждом пакетике — бирочка, небольшой картонный прямоугольник. Земля из Святого Города, гласила надпись.