Дюжина разморов носилась взад‑вперед. Минья поискала взглядом Джинни и увидела ее около Устья, вернее ее голову, торчащую из листвы: Джинни кормила дерево.

Расписание было свободным. Если ты приходил поздно, то и работал допоздна. Дальше этого беспокойство надсмотрщиков не распространялось… Но сама Минья беспокоилась: она не привыкла делать что‑нибудь плохо и будет примерным размором, пока не придет время быть кем‑то другим.

Она попыталась вспомнить нюансы разговора с Каралом. Акцент граждан был непривычным, и Минья тренировалась в языке, разговаривая с Каралом.

Все было так странно. Инстинкты подталкивали ее к войне, но рефлекс, который требовал сопротивления сексуальному насилию, боролся с волей к жизни.

Жажда жизни победила: она не сделает ничего плохого.

Минья увидела, как Джинни встала, привела пончо в порядок… и вдруг прыгнула на запад.

Минья закричала. Она была слишком далеко, чтобы что‑нибудь предпринять, только кричала на бегу, тыча пальцем в том направлении, где скрылась Джинни. Пара надсмотрщиц, находившихся гораздо ближе к Джинни, чем она, увидели, что случилось, и тоже побежали.

Джинни проталкивалась через последний заслон листвы прямо в небо.

Минья все еще бежала. Надсмотрщицы (Гариет и Длорис, мрачные великанши из джунглей неопределенного возраста) добрались до края. Длорис кинула трос с грузилом, дважды закрутив его над головой. Гариет подождала своей очереди и тоже кинула трос, пока Длорис тянула. Сначала трос сопротивлялся, потом резко подался. Длорис, потеряв равновесие, упала на спину.

Минья достигла края как раз вовремя, чтобы увидеть, как конец троса с привязанным к нему камнем обвился вокруг Джинни. Длорис бросила свой трос, пока Джинни все еще боролась с тросом Гариет. Джинни дернулась, потом обмякла.

Гариет вытащила ее на ветку.

Джинни упала набок, согнув колени и закрыв лицо руками. К этому времени их окружили разморы. Пока Длорис прогоняла их, Гариет перекатила Джинни на спину и с трудом отодрала ее руки от лица. Джинни лежала, крепко зажмурив глаза.

Минья сказала:

– Мадам надсмотрщица, минутку внимания.

Длорис оглянулась, удивившись твердости в голосе Миньи.

– Позже, – сказала она.

Джинни начала всхлипывать. Она тряслась, точно дерево Дальтон‑Квинна в момент гибели. Гариет бесстрастно наблюдала за ней, потом укрыла девушку вторым пончо и села рядом.

Длорис обернулась к Минье:

– В чем дело?

– Если Джинни предпримет вторую попытку и та увенчается успехом, разве это не отразится плохо на вас?

– Может быть. Ну?

– Двойняшка Джинни – среди женщин, которые носят гостей. Джинни должна повидать ее.

– Это запрещено, – устало ответила великанша.

Когда граждане говорили подобным образом, Минья научилась не обращать внимания на их слова.

– Эти девушки – двойняшки. Они всю жизнь были вместе. Им нужно давать какое‑то время для разговора.

– Говорю тебе – это запрещено.

– Это уж ваши проблемы.

Длорис растерянно глядела на нее.

– Иди к мусорщицам. Нет, погоди, сначала поговори с этой Джинни, если она будет разговаривать.

– Да, надсмотрщица. И я хочу быть проверена – нет ли у меня беременности, с вашего позволения.

– Позже.

Минья наклонилась и сказала прямо в ухо Джинни:

– Джинни, это Минья. Я говорила с Длорис. Она попытается связать тебя с Джайан.