Изменить размер шрифта - +

– Нам надо их заселить!

Он уже агрессивен.

– Их трудно будет заселить. У меня не получилось.

Еще одна моя роща получает сообщение – сразу от растений нескольких видов: «Огонь!» Я передаю новость и концентрирую свое внимание. Еще одна ложная тревога? С вершины одного из стволов я вижу яркий свет на краю леса. Неожиданно для меня он собран не над водой, а в дальней части, на Коралловых равнинах.

Огонь небольшой, размером с человека: он медленно растет на бревнах, плавающих в воде… но влажная древесина не горит! Возможно, этот огонь будет опасен только для равнин – или это вообще болотный газ…

Те лесные растения, которым он виден, вопят от ужаса – и страх распространяется и на те, которые слишком низкие или растут слишком далеко, чтобы видеть пламя. В попытке их успокоить я сообщаю, что огонь горит на дальней стороне болота, но для некоторых из них эта мысль слишком абстрактна. Они понимают «огонь» – химическое слово, почти идентичное «опасности». Они поняли бы «безопасность», но это может оказаться ложью…

Следует ли мне вызвать помощь? Собрать команду будет сложно. На Весеннем празднике костер разгорелся почти до максимума, пламя ревет, словно стая фиппольвов. В верхней части языки вихрятся и сыплют искрами. Я отмечаю, что лесорубы приготовили поблизости ведра с водой и следят за тем, куда попадают искры. Даже на таком расстоянии я ощущаю жар.

Пение и танцы возобновились. Мерло по-прежнему стоит у костра с одной из мирянок, а большинство землян остановились в отдалении, наблюдая и пересылая друг другу сообщения. Вдруг приветственные крики привлекают всеобщее внимание. Артур говорит с Вайей. Я не слышу слов, но вижу, как он указывает на свой пенис – полагаю, он эрегирован. Она отвечает объятиями и поцелуями.

Полагаю, это станет началом семьи. Земляне обмениваются скандализированными замечаниями, но я мог бы сказать им, что это отнюдь не первая любовь, консуммированная в ночь Весеннего празднества. Миряне к этому привыкли. Весна – это время цветов и оплодотворения, хотя цветы и лишены тех эмоциональных сложностей, которые человекам приходится испытывать из-за любви. Артура и Вайю окружили танцующие, усиливая их радость.

И тут у города внезапный и резкий порыв ветра проносится по полям – фён, прилетевший с гор. Костер вспыхивает ярче и жарче, треща новой энергией, а лесорубы суетятся, чтобы обеспечить безопасность и бдительность. Однако никто не удивляется. Такие ветры бывают время от времени, в зависимости от конкретных погодных условий.

Однако этот ветер пролетит по всей долине до самого края леса. Я еще никогда не наблюдал за его воздействием на границу с равнинами. Пламя много о чем мне скажет, но пока я не знаю, что именно смогу выяснить. Я жду.

Мои рощи между этим полем и городом по очереди сообщают о появлении ветра, однако скорость передачи почти не превышает скорость самого ветра.

На краю леса вершины деревьев шелестят и гнутся под ветром. Звук приближается. Под яростным ветром мои собственные ветки качаются: сначала только верхние, потом – все, вплоть до самых нижних. Огонь внезапно становится ярче. Птицы лают и бросаются прочь, а растения снова орут.

Я стараюсь наблюдать как можно спокойнее. Огонь ревет и искрит, словно миниатюрная версия праздничного костра, и загибается – от леса к равнинам. Он ползет по земле, сжигая все, что ему попадается. Он вспыхивает с хлопком – возможно, подпитавшись газом или сухим кустом. Еще вспышка и хлопок – а потом он вроде бы перестает расти. Я обнадежен. Да, спустя минуту он явно начинает умирать. Еще минута – и он исчезает.

«Безопасность!» – объявляю я.

«Хорошо. Хорошо. Хорошо».

«Что случилось?» – спрашивает юный кароб.

Быстрый переход