|
Однако эта область невелика, даже несмотря на то, что главную антенну убрали. Каузи надо развернуть конвертоплан.
Управление рассчитано на человека. Каузи не может сесть в кресло пилота. Подозреваю, что он на него встал. Дарий смог бы объяснять лучше, если бы видел, что именно делает конвертоплан, однако он старается визуализировать ситуацию и дать инструкции для разворота.
– Каузи, – говорю я, – тебе надо повернуть одновременно две рукоятки.
– Это быть-это просто, – отзывается тот, но по голосу заметно, что он сильно нервничает.
Конвертоплан прекратил подъем и начал поворот, но по очень широкой дуге, так что понадобится немало времени, чтобы аппарат вернулся в ту область, где я смогу его защитить. А пока он летит, Дарий говорит:
– Если он уже достаточно далеко, может, стоит его просто разбить.
– Вижу огни юг, – сообщает Каузи.
Да, пожары. Если мы разобьем конвертоплан, то лишимся возможности быстро добраться до пожаров, а их надо потушить как можно скорее. Я говорю:
– Нам нужен конвертоплан. Без него вы не сможете вернуться на Землю. Так что надо попытаться его сберечь.
В нужное место мы попадаем не с первой попытки, но, как только Каузи там оказывается, я передаю коды, которые Дарий дает для снятия блокировки. На частоте машин у меня требуют идентификацию. Я не знаю, что делать, так что называюсь Белухой. Этого оказывается достаточно.
И тут у меня возникает ощущение, будто я освободил все свое существо и отправил его в другое тело. Это как новая роща, но совсем не похоже на бамбук. Потому что я могу двигаться – реально двигаться! Как животное. Как машина.
– Дарий, я чувствую себя конвертопланом. Что это значит?
– Не знаю. Ты ведь не машина, да?
– Я человек, – вру я.
– Ну, ты такого не должен чувствовать.
Но я, кажется, понимаю. Дело просто в скорости. Я очень быстрый, как и машины. А раз я быстрый, то машина принимает меня как равного. Вот только я никогда раньше не бывал в теле. Я видел, как молодые животные учатся ходить. Они часто падают. Я не хочу разбивать этот конвертоплан. Я хочу летать. Как летучая мышь.
Чтобы начать учиться, я делаю небольшой маневр. Я заставляю конвертоплан чуть набрать высоту. Получается хорошо. Я его чуть снижаю. Конвертоплан не столько снижается, сколько падает, – и Каузи верещит. Но все равно: я заставил его набрать высоту и уменьшить ее. И при этом я оставался на одном месте. Я переместил мое новое тело. Я велю Каузи найти безопасное место, где он смог бы сидеть.
– Полет пойдет не гладко.
Это будет потрясающий полет. Я могу летать!
– Я возможно прощаться с моей царицей.
– Артур может тобой гордиться.
Эрнст и Ух собрали радио, которое перекроет вещание кораллов. Их прибор способен обнаруживать и производить сигналы на нужных частотах, а усилитель сделает их достаточно мощными, чтобы блокировать сигналы с юга. Они соединили несколько приборов и теперь перемещают все устройства в самое подходящее место на городской стене: оно закреплено на спине у Ух, настолько важным она его сочла. Эрнст в качестве отвлекающего маневра вернулся к пленникам на площадь, изобразив сопротивление, когда его уводили.
У нас составлен план. Когда наводящее помехи устройство окажется на месте, его включат. После этого Артур пойдет штурмовать мастерскую, в которой находится Абак, обслуживаемый пятью техниками. При этом мы не уверены, что помехи подействуют, а если да – то насколько быстро это дает эффект.
– Я готов ко всему, – объявляет Артур.
Ух проверяет контакты и провода – и включает питание. Я слышу трель – почти такую, как у раненой перепуганной летучей мыши, – такую громкую, что она причиняет боль. |