|
Я немного ускоряюсь, и лететь становится проще, плавнее. Впереди я вижу огонь, но на мгновение позволяю себе насладиться чувством летающего существа, способностью направляться, куда мне вздумается. Мгновение счастья, подобное росту. Внезапно я понимаю танец. И бег, радость от скорости. Жаль, что у меня нет времени смаковать эти чувства.
Огонь освещает границу в четырех местах – слишком сильный, чтобы мои животные-служители смогли его потушить, даже если бы там оказались. Он может нас уничтожить. Я вспоминаю все, что знаю про огонь. Он жаркий, экзотермический. Он поглощает кислород и топливо. Подо мной верхушки деревьев гнутся на ветру, создаваемом конвертопланом. Даже легкий снег падает: мой холодный выхлоп превращает водяной пар в лед.
Холодный воздух. Возможно, он сможет погасить огонь – если мне удастся лететь достаточно хорошо. Я направляюсь к ближайшему пожару и зависаю над ним. Через инфракрасное зрение конвертоплана я вижу, что огонь немного уменьшается, однако ветер, создаваемый выхлопом, также приносит кислород, так что этот вариант неудачный. Нужен другой. Я немного сдвигаюсь и чуть накреняю машину, так чтобы создать ветер, который сдует огонь обратно – туда, откуда он пришел, где он уже поглотил лес. Без топлива он умрет от голода.
Это тоже оказывается не настолько эффективным приемом, как я надеялся. Я провожу над этим пожаром много минут, медленно регулируя свое местоположение. Каузи смотрит в окна – и понимает, что я делаю.
– Почему быть-они столько огней? – спрашивает он.
Я смотрю – и вижу еще один небольшой огонь на краю болота… много мелких газовых огней. Кораллы знают, что потеряли контроль над сетью, так что попытаются уничтожить нас огнем. Я не смогу достаточно быстро гасить эти пожары.
– Огни создают кораллы, – говорю я Каузи.
– Кораллы убить моя первая царица. Они охотятся.
– Да. Я с ними говорил.
Они не невинны, как и я… а я виновен во многих вещах. Я делал все, чтобы защитить моих животных-служителей, потому что мы с ними – одно. И возможно, кораллы тоже такие, как я.
– Каузи, кораллы горят?
– Мы жгли их части в костре.
У человеков есть поговорка насчет того, что против огня можно использовать другой огонь, встречный пал. Огонь у меня есть. Этот конвертоплан может давать выхлоп, который будет горячим, как огонь, если я настрою его на неэффективную работу.
Я никогда раньше не разжигал огонь. Я ненавижу огонь. Но, наверное, если я устрою пожар на равнинах, это на какое-то время отвлечет кораллы. А что мы будем делать после этого? Не знаю. Я посоветуюсь с мирянами. У меня просто нет других идей, кроме этой, безрассудной. Я использую этот конвертоплан, чтобы устроить пожар на равнинах, а потом постараюсь погасить пожары на краю леса. А потом я отведу конвертоплан домой – и мы придумаем новый план.
Для пожара я выбираю высокий холм – настолько высокий, насколько они бывают высокими на равнинах. Благодаря высоте к нему будет легко подобраться. Холм находится достаточно далеко от края леса, чтобы ему не угрожать. Я не могу общаться с кораллами без посредничества сети, а передающие мощности у конвертоплана ограничены. В противном случае я сказал бы кораллам, что сейчас будет, чтобы можно было вести переговоры. Я вижу их как цепочки светящихся, пульсирующих точек. Я наблюдаю за ними, пока лечу, – и действительно, Артур был прав. Равнины красивы. Мне так жаль…
Я разворачиваю конвертоплан навстречу ветру и медленно сдаю назад, максимально приближаясь к холму. После этого я настраиваю двигатели на минимальную мощность. Мы начинаем падать. Я этого не ожидал. Вверх! Лети вверх! Машина содрогается, рвется вперед и вверх, а выхлоп снова охлаждается.
Мы улетели далеко на восток. Ветер помогает нам подняться над горами, и я смотрю назад в камеры. |