Изменить размер шрифта - +
Ветер помогает нам подняться над горами, и я смотрю назад в камеры. На холме костер – такой же, как в Весенний праздник. Отлично.

Я следую потокам воздуха и поворачиваю на север – снова в сторону пожаров на краю леса. Я на большой высоте – и смотрю во все стороны.

Пожар быстро разгорелся – не те пожары, что у леса, а на холме среди равнин. Он распространился по склонам во все стороны резкими вспышками, слабыми и сильными. Кажется, я знаю причину – но надо убедиться.

– Каузи, смотри в окна и говори мне, что видишь, когда я лечу над равнинами.

У конвертоплана есть прожекторы. Я включаю их, направляя свет вниз. Кораллы – крупные – выделяются как большие мячи. Я освещаю приближающийся край огня – и да: коралл взрывается. Земля вокруг него горит крохотными вспышками и пеленами огня.

– Кораллы горят, – сообщает Каузи. – Все равнины воняют газом для гореть.

Пламя пробегает по равнине до края леса, до болота, которое отделяет его от равнин, – и там умирает.

Я знаю географию равнин. Видел ее со спутников землян. Они разделены рекой до дальнего края долины, которая углубляется в горы. Возможно, в какой-то момент эта часть долины была нашей, бамбуковой, но сейчас кораллы заполнили ее до самого конца. Огонь уничтожает кораллы на восточной стороне реки.

А как же западная?

Каузи говорит:

– Они убивать мою первую царицу. Пытаться убить мою вторую царицу. Можно сжечь еще?

– Это будет ответственным поступком.

Я поворачиваю аппарат на север и медленно снижаюсь. Здесь рельеф более плоский, – но я нахожу небольшой гребень. Я приближаюсь и включаю горячий выхлоп – на этот раз я готов набирать высоту, как только начинается падение.

Я оглядываюсь. Я оставил на земле полосу огня – и он распространяется. Интересно, не рассчитывали ли кораллы на то, что мы, растения, окажемся такими же горючими. Насколько хорошо они нас знают? Я уверен, что мы не убили их всех, но это надолго отбросит их назад. Если нам удастся установить контакт с выжившими после того, как они вновь заселят равнины, возможно, у нас получится достичь договоренности.

Однако прямо сейчас мне нужно затушить оставшиеся пожары на краю леса. Занимаясь этим, я наблюдаю, как огонь несется на юг по долине, к горам. Нам надо будет отслеживать ситуацию. Я удивляюсь собственному спокойствию… но потом понимаю: я оставил свои эмоции в далеком корне. Сейчас не время чувствовать – время действовать.

Я начинаю тушить лесные пожары. Работа медленная, кропотливая. Животные умеют делать многое. Этот аппарат рассчитан на то, чтобы превосходно делать только одно: летать. Я ощущаю ветер и могу реагировать поправками, большими или мелкими, как захочу: управлять своей реакцией – совсем непохоже на ветку на ветру. У меня есть возможность преодолевать ветер.

Как бамбук я могу решать, что растить, а что оставить усыхать. Как самолет я могу выбирать, куда отправиться и как туда попасть. Я могу крениться и скользить в потоках воздуха, ощущать гравитацию не как направление, а как силу – и у меня есть противодействующая сила. Я – маленькая точка разума, имеющая способности, которые я наблюдал у животных и которым завидовал, – я громадная машина с громадными возможностями.

Я набираю высоту и убеждаюсь, что один пожар потушен, после чего перемещаюсь к следующему. И я отправляю все мои ощущения в один из корней, чтобы насладиться ими позже. Пилоты не способны так воспринимать полет. Машины вообще ничего не чувствуют. Один я могу прочувствовать уверенность превосходной машины, исполняющей свое предназначение.

Почти половина ночи проходит до того момента, когда у меня появляется уверенность в нашей безопасности. Каузи дремлет. В городе большинство жителей спят.

Быстрый переход