Поллукс демонстрировал землистый цвет кожи, присущий смуглым людям, которые долго вели сидячий образ жизни в закрытых помещениях, отчего его темные глаза и брови выделялись особенно ярко.

– Вы здесь, чтобы искать людей, а не растения, – заявил он, после чего с ухмылкой добавил прямо в лицо Мерло: – Не хочу тебя оскорблять, но у нас есть задача. И ботаника отнюдь не в ее центре.

Мерло оставался каменно-неподвижным. Как председатель, я должен был его защищать. Чуть оттолкнувшись, я переплыл к пульту управления, где уже столпились парящие тела.

– У нас имеется протокол, и мы будем ему следовать, – сказал я.

Поллукс повернулся, и его ухмылка стала еще шире.

– Вы не имеете права тратить время зря. Сколько кислорода у вас осталось, как вы думаете? Если вы немедленно не начнете искать колонию, вы потерпите неудачу. Нам надо быстро вернуться на Землю.

Все за нами наблюдали. Я открыл рот, собираясь ответить, объяснить, что первым шагом должно стать исследования планеты от простого к сложному, а вторым – поиск аномалий, которые указали бы на организованную жизнь, для чего имелись определенные сроки, но он заговорил первым:

– Я уже возглавлял экспедиции. – В его голосе не было никакого уважения. – А ты?

Я просто отвернулся. В бессмысленных спорах победителей не бывает, а если я в такой ввяжусь, то только понижу свой авторитет. Кроме того, я дрожал, нервничал – был близок к панике. У меня панических атак не было с молодости.

Однако он лгал. Он никаких экспедиций не возглавлял. Даже в предполетной спешке я нашел время просмотреть его профессиональную историю – и пришел в ужас. Он был одним из тюремщиков Н. В. А. Хоть я и не смел признаться – никто никогда не осмеливался признаваться, – я ненавидел всю систему с Н. В. А. за систематическую жестокость, очевидную ложь и неприкрытое манипулирование обществом. Лжец и палач: наихудшая кандидатура для данной экспедиции.

Прошел день, и Мерло убедился, что планета действительно имеет обильную растительность, превосходя в этом Землю.

На следующий день – новая проблема с Поллуксом. Нам всем требовались тренировки, чтобы восстановить сокращение мышечной и костной ткани из-за гибернации и невесомости. Я проводил необходимые два часа в день на беговой дорожке, велосипеде и эспандерах – не в качестве удовольствия, – и первые несколько дней были особенно выматывающими, несмотря на то что все тренажеры были настроены на минимальную нагрузку.

Всем было назначено определенное время, которое отслеживала компьютерная система и на которое обеспечивался врачебный контроль. Это Поллукса не устроило.

– Ты тренировалась? – спросил он у одной из техников.

Ее канал был открыт, так что я мог следить за разговором удаленно. Она молча кивнула и продолжила проверку оборудования в грузовом отсеке, готовя его к спуску на планету.

Он протиснулся между нею и ее показателями.

– Пока всего час.

– Знаю. – У нее был спокойный любознательный характер и угловатое атлетическое сложение. – Второй проведу, когда здесь закончу.

– Но ты приземлишься и свалишься, и ты не знаешь, что там, внизу.

– Мы приземлимся еще не скоро – и к тому времени будем знать больше. Мы все это продумали и разработали протоколы.

– Для планеты, похожей на Землю.

– Какой она и является, – отозвалась она.