Я сомневался, стоит ли включить больше деталей: так, например, Дж. П. Рашид в своей «Смерти ниже по реке» в период Великой Потери регистрировал все свои мельчайшие приготовления. Рассказ о наших страданиях в переполненном судне и связанный с этим ущерб был бы не менее трогательным. И убийственным для Поллукса с его попытками подорвать дух и, возможно, погубить саму экспедицию: они были бы достойны целой главы, излагающей инциденты, оскорбления и обманы.

«Нам надо вернуться на Землю». – Он повторял это слишком часто, что давало ключ к его мыслям. Его единственная цель состояла в том, чтобы вернуться как можно быстрее, вопреки всем интересам науки и исследований. Он полетел не по доброй воле. Что еще хуже, он угрожал тем, что сместит меня, ссылаясь на правила по разделам и пунктам. Я проверил устав экспедиции: у меня за спиной его изменили в тот момент, когда его включили в состав команды, дав правительственному наблюдателю право взять командование в свои руки. Я был председателем, а он – прокурором, судьей и правопреемником.

Нашу экспедицию саботировали: злонамеренно и тщательно.

Я не мог этого допустить. Я не только обладал административными навыками председателя, что включало в себя планирование, обеспечение командного духа, координирование продвижения к общей цели, обеспечение максимально эффективной работы каждого: в научной среде я пролагал курс в научных и бюрократических водах, изобилующих водоворотами интриг, козней, соперничества и групповщины. Я имел возможность наблюдать за мастерами офисной политики, принимая в ней участие по мере необходимости. И тем не менее одна-единственная ошибка чуть было не привела меня в тюрьму – настолько суровым было отношение к иконоборческим настроениям. Диссиденты в любом слое общества могли даже тихо исчезнуть навсегда.

Я знал, что надо делать и как действовать незаметно, – и при этом мог добиться еще большего уважения членов экспедиции.

Антрополог от Королевства Конго, многословная женщина, просматривала список первопоселенцев Мира в кухонном отсеке, попивая «бульон» из красных водорослей – наше основное блюдо. Я зашел якобы для того, чтобы взять обогащенной воды, и спросил, не сталкивалась она раньше с Поллуксом.

– Он прошел подготовку на антрополога.

Услышав его имя, она нахмурилась и покачала головой: ее туго заплетенные черные косы в невесомости красиво извивались.

– Никогда не могла понять, почему люди изучают одно, а делают другое.

– Он использовал это при работе в тюрьме. Поллукс был тюремщиком Н. В. А.

Она выпучила глаза – а у меня за спиной ахнули. У входа парила Карола. Обе женщины молча уставились на меня.

Я сказал:

– Обычно женщины не любят Н. В. А.

Карола застыла так неподвижно, что явно скрывала нечто глубоко прочувствованное.

– Она может быть любой из нас, – проговорила антрополог напряженным тоном.

– В том-то и дело, – откликнулся я, что было максимальным приближением к осуждению этого учреждения без потери видимого нейтралитета. Я уже понял, за кого они станут болеть.

Я добавил как можно небрежнее:

– К тому же у него функциональная слепота. Не знаю, как это будет проявляться на поверхности планеты. Там не будет компенсации за счет фиксированных камер, а местная сеть отсутствует.

Тем самым я поставил под вопрос его компетентность.

Добившись цели, я сменил тему разговора и стал расспрашивать антрополога про первопоселенцев: мы втроем обменивались фразами на глобальском в качестве практики. После этого я ушел, предоставив им возможность обдумать мою новость. На мой взгляд, у меня получилось неплохо.