– Сели! – объявил пилот, хотя я ничего не почувствовал.

Пока он проверял какие-то показатели, я слушал рев садящегося второго конвертоплана. Я встал, чуть пошатнувшись от первой встречи с гравитацией, а потом через плечо пилота впервые прямо посмотрел на планету.

Растительность оказалась именно такой, как мы ожидали: фермерские поля, разделенные полосами деревьев, в основном безлистных из-за зимнего времени. Солнце ярко светило, и все казалось очень привлекательным почти по-земному. Что еще важнее, в нашу сторону бежали несколько людей и вьючных животных с большими переметными корзинами.

Хаус и Карола уже отстегнули страховку и готовились выйти вместе со мной: только мы втроем на случай враждебных действий. Мой гермокостюм внезапно перестал обеспечивать мне достаточно тепла и своевременно отсасывать пот.

Я посмотрел на Поллукса. Похоже, он оцепенел. Однако, прежде чем начинать конфронтацию с ним, я должен был исполнить свои обязанности.

– Дай-ка посмотреть, – сказал Хаус, пробираясь между грудами багажа, чтобы выглянуть через окно пилота. – При них сельскохозяйственные орудия. Ими можно ранить. Пара копий. И посмотрите на этих животных! Гигантские насекомые! Притом уродливые. Они быстрые, слишком быстрые!

Тем не менее он не переставал улыбаться.

Туземцы приблизились, и я тоже рассмотрел этих животных: четыре тонкие лапы, две худых руки, рваная попона на длинном грудном отделе и длинная тупоконечная голова, похожая на кабачок с глазами насекомого. Однако уродливость – понятие субъективное. Я постарался думать о них как об инопланетных существах.

Карола поспешила присоединиться к нам у окна. Как и Хаус, она улыбалась.

– Четыре человека, четверо животных. Трое мужчин, одна женщина.

– Что они говорят? – спросил я.

– Не знаю, но похоже на приветствие. Они улыбаются и машут. Можно услышать звуки с улицы?

– Увы, – ответил пилот. – На этой модели нельзя.

– Они ближе не подходят, – отметил Хаус. – Они невысокие и массивные.

Он одернул куртку, под которой скрывалось разнообразное оружие. Защитит ли наш костюм от копий? От этих животных? Мой подавитель тревоги продолжал действовать. Хаус смотрел в окно, постукивая пальцами по бедру. Карола сдвинулась на несколько шагов, чтобы изменить угол обзора, и застыла неподвижно: я уже знал, что у нее это означает нервозность. Я посмотрел назад. В салоне все были поглощены передаваемым по их каналам видом. Следующий шаг будет означать успех или провал.

– Идем! – скомандовал я, и на меня все обернулись.

Пилот встал, поспешно прошел к двери, убрал какие-то задвижки и отодвинул створку в сторону. Холодный сладкий воздух потек в планер, напомнив мне про накопившуюся за полет вонь.

– Илло! – раздались голоса людей. Рев животных подражал их крикам. – Вильком то Пас!

Я и правда услышал «добро пожаловать»? Я посмотрел на Каролу.

Она кивнула:

– Кто-то сказал: «Добро пожаловать на Мир».

Она плотнее запахнула куртку с капюшоном.

«Нас приветствуют с радостью».

Я напряг ноги, прыгнул и приземлился на влажную землю, покрытую сухой травой. Траву покрывал иней от выхлопа двигателей. При этой силе тяжести у меня было такое ощущение, будто я состою из чугуна, а не плоти: как я и ожидал, но все же не так, как я ожидал: утяжелились все части моего тела, включая и самые чувствительные. Туземцы продолжали махать руками и приветственно кричать.