Он еще раз тряхнул головой и споткнулся, дрожа всем телом.

«Восстановилась».

Он продолжал трястись. Я близок к успеху!

«Тогда идем дальше».

Я провел его вниз по берегу к реке, где оказались длинные причалы на дюжину самых разных лодок и плотов. По верху берега и линии разлива росла густая живая изгородь. Члены нашей группы рассеялись еще сильнее, а уровень болтовни повысился, так что следить за всеми стало невозможно. Мы миновали пустые закрытые мастерские, а Артур описал работы, которые велись в каждой. У самого берега он приостановился перед великолепно-пестрым цветником вокруг странной каменной статуи, изображавшей наполовину человека, наполовину зверя: это произведение явно заслуживало отдельного научного трактата.

– Ой! Он меня укусил!

Я обернулся. Биолог, стоящий рядом с небольшим пальмовидным кустом, поднял палец: я был слишком далеко, чтобы разглядеть причину, но догадаться можно было. Врач и Царап бросились к нему, и трубящее животное рассматривало рану с неменьшим интересом, чем член нашей команды. Один из туземцев подошел поговорить с ними – и вскоре врач объявил:

– Все хорошо. Ничего серьезного.

Однако Поллукс уставился на них… или на что-то. Сможет ли он восстановиться, если очень постарается? Руководство – это в основном притворство, маска. Командиру не нужна смелость: достаточно позы, имитации. И если он это поймет, то его природной агрессии для этого хватит. Я не снижал уровня подавления своей тревожности.

Карола шла в паре метров позади, погрузившись в задумчивость. Она даже один раз споткнулась из-за непривычной силы тяжести и сосредоточенности на своих обязанностях.

Из города доносился негромкий бой барабанов. Артур внезапно стал серьезным и окликнул Каролу, чтобы что-то ей объяснить.

– Это похоронная процессия, – сказала она и, прежде чем продолжить, что-то уточнила: – Нам следует присоединиться к ней, когда она выйдет из города. Они пойдут хоронить царицу и ее семью. Царица – это разновидность… чужаков-спутников, которые сейчас с ними.

Поллукс не ответил, лицо у него застыло. Может, он сделает нечто такое, чем я смогу воспользоваться?

«Нам стоит идти?» – спросил я у него.

Он вскинул руки, словно заслоняясь от чего-то.

«Как далеко до конвертопланов?»

«Примерно километр. Отвести тебя назад?»

Он медлил с ответом.

«Или мы можем перейти через реку и присоединиться к процессии, – добавил я. – Это похороны одного из этих насекомых. Царицы насекомых. – Он так и не ответил. – Или я могу отвести тебя обратно».

Никакой реакции.

Наконец он сказал:

«Нет, пойдем. Но ты будь со мной».

Я сделал несколько шагов вперед. Артур провел нас к мосту. Мы даже с неба заметили, что мост узкий. Вблизи оказалось, что он состоит из канатов и немногочисленных досок. Нам придется идти по нему гуськом.

– Почему мост такой маленький? – спросил я.

«Ради безопасности. – Ответ пришел по каналу, который благодаря Кароле теперь хорошо переводил Артура. – Если придет большое опасное животное, мы сможем быстро его уничтожить».

– Тут опасно?

Он на секунду задумался, а потом пожал плечами:

– И да и нет. Опасности есть, но у нас большой опыт.

Я передал это Поллуксу: «Опасности».

– Мы можем здесь погибнуть, – сказал Поллукс, и его голос прервался, словно от рыдания. – Мы не вернемся на Землю!

«Мы знали о рисках», – ответил я ему, повторяя пожатие плечами за Артуром.