«А они животные? Кажутся очень сообразительными».

«Регистрируйте все. Разберемся позже».

Они продолжали болтать. Карола с Голубкой перешли реку и двинулись к нам, щурясь, прислушиваясь.

Поллукс схватил меня за руку:

«Канал! Где канал?»

«Мой работает. В полном порядке. Карола, у тебя канал есть?»

«Мой в норме».

У нее волосы прилипли ко лбу, свидетельствуя о ее усилиях.

Голубка задала ей какой-то вопрос, и она начала объяснять, указывая себе на голову, на наши головы, помогая себе жестами.

Поллукс стоял, схватившись за голову. Мы с врачом переглянулись. Мне следовало бы приказать ему вмешаться, но пока было слишком рано. Мне необходим явный кризис, чтобы было чем оправдаться.

Я снова повернулся к процессии, которая приблизилась. За царицами (если это были они) какие-то люди несли на плечах большую корзину… гроб? Около дюжины стекловаров всех размеров шли следом, потом – барабанщики и флейтисты и, наконец, по-видимому, все население города, включая детей. Все шли в торжественном молчании. Многие несли цветы – и сильный, сладкий, похожий на анис аромат двигался перед ними.

«Человеческая любовь к церемониям также пришла к звездам, странно выраженная, и все же опять-таки знакомая…»

На всех была поношенная одежда – на некоторых настоящие лохмотья, на животных были наброшены вытертые попоны. Однако стиль у одежды был разный – от простых юбок и свободных штанов до хитонов в древнегреческом стиле. Те почти-дикари, которые попадались Рашиду в его экспедиции, оставались хорошо одетыми благодаря разграбленным магазинам и жилищам, а ведь эти люди дикарями не были! «Нищета не препятствует человечности…»

Они все смотрели на нас. Артур встал по стойке «смирно», и я последовал его примеру, внезапно осознав, что приближается решающий момент. Поллукс попятился, осторожно переставляя ноги – по-видимому, его канал по-прежнему не работал. Возможно, что-то случилось с его чипом. Что он станет делать?

Когда процессия пошла мимо нас, две женщины, следовавшие за почетным караулом, остановились и обратились ко мне – не к Поллуксу. К нам присоединилась Карола.

– Добро пожаловать, – сказала одна из них. На ней была чуть ли не самая плохая одежда: излохматившаяся юбка, кожаный жилет, выглядевший полусгнившим, и побитые деревянные украшения. На плечи была наброшена дырявая попона. – Я – Божья коровка, и я модератор.

Тут она сказала еще что-то – слишком быстро, так что ни я, ни канал не разобрали.

«Я снова на связи, – передал Поллукс. – Всем держаться вместе. И с ней буду говорить я».

Он двинулся к нам, но медленно…

– Мне жаль, что сейчас мы не можем вас официально приветствовать, – перевела ее слова Карола. – Но я предлагаю вам к нам присоединиться. Мы сможем поговорить позже. Все очень рады вас видеть.

– Да, спасибо, – ответил я. – Ваша встреча уже превзошла наши ожидания.

Если я буду краток, Поллукс опоздает. Тем не менее я был в ужасе от их нищеты и почувствовал, как мои предубеждения восстают против лидера-женщины: я понимал, что не прав, но, увы, я был продуктом своего времени и места. Однако об этом никому, кроме меня самого, знать не следовало. Я буду полностью к ней уважителен.

Она и вторая женщина поспешно вернулись на свои места. Карола сразу же отошла к Голубке, которая ждала ближе к реке.

Поллекс заорал:

– Всем вернуться на конвертопланы! Немедленно! Здесь опасно. Это – наши похороны! Вот их план! Они способны воздействовать на наши каналы. К конвертопланам, на корабль! – Он встал на колени, чтобы вооружиться камнем.