— Это началось утром с экстренного письма. Я позвонила Джеймсу, чтобы он поскорее возвращался домой. Я знала, что это срочное письмо.

— Каким образом вы это определили?

— Я вскрыла его.

— Вы всегда вскрываете корреспонденцию, человека, с которым только что познакомились?

— Да, — Чирли поняла тайную мысль инспектора и воскликнула: — Идите вы к черту! Я не буду вам больше отвечать. Во всяком случае, не раньше, чем посоветуюсь с адвокатом.

— Вам необходим адвокат?

— Ей он совершенно не нужен, — вмешался в перепалку Карсон. — Она ошеломлена, вот и все. Возможно, мне понадобится адвокат, но никак не ей. Она не имеет ничего общего с этой историей с деньгами.

Схватив один из стульев в кабинете, Розенкранц плюхнулся на него и проговорил:

— Вот что мне нравится в моем ремесле. Хоть и платят нам мало, но зато очень интересная работа. О каких деньгах вы толкуете, мистер Карсон?

— О пятидесяти тысячах долларов, которые я взял из несгораемого шкафа.

— Вы хотите сказать, что в вашем сейфе сейчас зияет дыра на эту сумму?

— Да.

— Вы меня буквально ошеломили. И когда вы взяли эти деньги?

— Сегодня вечером, несколько минут назад.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно! Если я и взял деньги компании, то лишь потому, что боялся идти в банк, чтобы взять там свои сбережения. Я понимал, что эти типы, похитившие жену, наблюдают за домом, потому что в письме, в котором они требовали от меня выкуп, они предупредили, что, если я обращусь в полицию, они прикончат Шеннон.

Розенкранц и Вильямс обменялись быстрыми взглядами.

— Немного туманно, но ошеломляюще, — оценил обстановку Вильямс. — Продолжайте, мистер Карсон. Когда вы получили требование выкупа?

— Сегодня утром. Вернее, в первом послании еще не содержалось требования. Там сообщалось, что они держат у себя Шеннон, что она жива и что она вернется ко мне. Но если я покажу это послание полиции, точнее фотографию моей жены, они убьют ее.

— Фотографию? — еще более удивленно спросил Розенкранц.

Карсон рассказал полицейским все более детально. Он сообщил про первую фотографию, затем про вторую, про требование выкупа, про условия, выдвинутые бандитами.

— Эти послания подписаны? — осведомился Розенкранц.

— Да. Последнее было подписано «Драгуны египетские».

— Ах, да! Это же название, как вы утверждаете, вы прочли на блузах похитителей.

— Совершенно верно.

— Интересно, — заметил Розенкранц, — очень интересно.

В настоящий момент, должно быть, что-то около полутысячи полицейских разыскивают вашу жену, а также обоих похитителей, о которых вы дали подробные сведения. Если не правдивые, то, во всяком случае, детальные. Кроме того, несмотря на то, что за вашим домом наблюдали два моих человека, эти юные «драгуны» не старались скрыться где-нибудь, а свободно разъезжали по городу и отправляли срочные письма. Они легко проникли на черную лестницу вашего дома и сами, лично, подсунули под молоко послание с требованием выкупа. Это письмо вы случайно обнаружили, потому что эта молодая особа не любит пить кофе без молока.

Эпизод, рассказанный инспектором, действительно казался неправдоподобным, но, вместе с тем, все так и произошло. Карсон сознавал это.

Инспектор тем временем продолжал:

— Потом, после получения письма, вы, вместо того чтобы незамедлительно сообщить об этом в полицию, оставались вместе с мисс Гри в квартире почти до половины девятого вечера.