Книги→ Триллеры → Кейт Стюарт → Исход →страница 101

Изменить размер шрифта - +
– Я любил.

Его слова бьют под дых, и я разражаюсь слезами.

Дом сжимает меня в объятиях, быстро целует в губы и отстраняется.

– Но она полюбила моего брата.

Он смахивает слезу с моей щеки, и я смотрю ему в глаза.

– Клянусь богом, я не хотела. Я боролась с ним, как могла.

Он издает слабый смешок.

– Я верю. – Он прочищает горло и смотрит на чемодан за моей спиной.

– Никогда его не прощу, – говорю я, и боль усиливается.

– Оставлю это на твое усмотрение.

– А ты простишь? – спрашиваю я.

Дом вздыхает.

– Он – мой брат и в каком то смысле отец. Не знаю, Си. Эти дни были хреновыми. – Он трет лицо. – Что ж, давай отвезу тебя домой.

– Не без ответов, вначале…

Его телефон звонит, Доминик поднимает палец, читает сообщение и резко на меня смотрит.

– Черт!

От выражения его лица я бледнею.

– Что случилось?

Он резко дергает подбородком, чтобы я замолчала, а потом вылетает из спальни.

Я иду за ним и застываю, услышав, как Доминик говорит с лестницы:

– Что привело тебя сюда, Маттео? Немного поздновато для похода в гости.

 

Глава 25

 

–Что привело тебя сюда, Маттео? Немного поздновато для похода в гости.

Я быстро подхожу к двери и заглядываю Доминику за плечо. Прокручивая в голове мысли, пытаюсь вспомнить, а потом с ужасом вспоминаю разговор с Шоном на своем первом собрании.

«Это Маттео и Андре, из  “Испанской колыбельной ”».

«Почему они называют себя “Испанской колыбельной”?»

«Используй воображение».

Маттео встречается со мной взглядом поверх плеча Доминика, и его губы приподнимаются в усмешке. Он отвечает:

– Дела.

Доминик стоит прямо, выражая своей позой ярость, а голосом – желание защитить, и я отворачиваюсь от смертоносного взгляда Маттео.

– Разве ты не по другую сторону баррикад? – спрашивает Доминик.

– Плевать на деньги.

– Проваливай на хрен и лучше больше не попадайся за пределами Флориды. А то плохо кончишь.

– Вы ее трахаете? – спрашивает Маттео, не обращая внимания на слова Дома. – Я думал и сам попробовать. – Взгляд Дома выражает угрозу, когда Маттео, забавляясь, заговаривает снова: – Киска настолько хороша?

Маттео весит около ста килограммов, он мускулистый, а волосы, как и одежда, грязные. Его толстые ноздри раздуваются, а взгляд такой, что внутри у меня все переворачивается, когда взору предстает нож. Охотничий нож длиной минимум пятьдесят сантиметров. Меня охватывает паника, и я судорожно рыскаю взглядом по комнате, пытаясь найти что то для самообороны, но безуспешно. Я выхожу на лестничную площадку и встаю за Домиником, когда он говорит:

– Сесилия, детка, вернись в комнату. Сейчас же .

Дверь в другом конце коридора открывается, и оттуда выходит Тобиас. В руке у него точно такой же пистолет, что откинул Доминик, когда вошел ко мне в комнату. Он с облегчением окидывает меня взглядом, а потом смотрит на Доминика.

– Как дела, брат?

– Все под контролем, – отвечает Доминик. – К слову о братьях, Маттео. Где сегодня твой?

– Ты ж его знаешь, – пожимает плечами Маттео, – наверное, в клубе.

– Вообще то он здесь, отдыхает, – говорит Тобиас и кивает себе за плечо. – Присоединился бы ты к нему.

Я заглядываю Тобиасу за плечо, и он еле заметно качает головой. Я принимаю невозмутимый вид.

Не реагируй, черт возьми.

В той комнате никого нет, а значит, другая половина «Испанской колыбельной», Андре, где то в моем доме.

Быстрый переход