– Наверное, я смогу тебе помочь, – говорит он, его глаза загораются, когда я изучаю его руку. Татуировок нет, и, совершенно не подозревая, он попадает в ловушку.

– О, правда? И за сколько?

– Бесплатно, если покуришь со мной.

Я качаю головой, уже жалея о своем решении начать общение. Райан прав. Я веду себя глупо и безрассудно. Но после сегодняшнего дня мне все больше плевать. Тревожит лишь выражение глаз незнакомца.

– Я ищу не этого .

– Все путем. Я не кусаюсь.

– А вот я кусаюсь. И мой ответ: нет, спасибо. Забудь, что я спрашивала. Дурацкая была идея.

– А мне она вполне нравится.

– Поверь, лучше не стоит.

Он придвигается ближе, блуждая взглядом по моему телу, и я понимаю, что парень не слышал ни слова из того, что я сказала.

– Я сказала «нет». – Когда он оказывается еще ближе, мое шестое чувство просыпается, и начинает звенеть тревожный звоночек. – Держись от меня подальше.

– Не надо так себя вести, – говорит он, ставит пиво на мой столик и наклоняется с очевидными намерениями. – Мы просто узнаем друг друга поближе.

– Джек, – окликает парня стоящий за баром Эдди. – С этой лучше не связываться.

– Да, Джек, – подтверждаю я, чувствуя, как по спине ползут слабые, если не воображаемые мурашки. – Тебе стоит уйти.

Джек переводит взгляд с Эдди на меня, а потом отодвигается, размышляя над предупреждением за глотком пива, но он опоздал. На пороге захудалого бара стоит самый опасный и красивый из демонов, и явился он прямиком из ада, а глаза его полыхают пламенем.

Глава 41

Приготовившись к драке, я медленно встаю, мой стул скрипит.

– Джек, за уборной есть выход, – хрипло шепчу я. – Советую им воспользоваться.

Джек замирает, когда источник угрозы приближается. Склонив голову, дьявол в пошитом на заказ костюме от Армани идет к нам облаком, которое словно создает воздушную воронку. Он вытягивает мощные руки и едва заметными движениями начинает сносить и крушить низкие столики.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар. Удар.

Столы делают сальто и разлетаются в щепки, словно по велению какой то невидимой силы. В его глазах обещание кары, когда он расчищает ко мне путь, оставляя за собой разрушения.

О, черт!

Никогда не видела его таким злым. В ужасе поворачиваюсь к Джеку.

– Господи, уходи!

Джек, белый как полотно, поворачивается и тащится к темному коридору, который ведет к выходу. Я судорожно сглатываю, когда он оказывается рядом с дверью, и радуюсь разливающемуся по венам виски, останавливающему мою дрожь. Тобиас подходит и выбивает из моей руки стакан, который я подношу к губам. Он ударяется о край стола и разбивается, разлетаясь на осколки у моих ног, янтарная жидкость выплескивается на юбку. И тогда я понимаю, что бар опустел, а музыка выключена.

– Я так понимаю, ты не в настроении потанцевать?

– Я велел тебе уезжать.

– Да брось. Давай лучше отпразднуем. Мы деловые партнеры.

– Мужик, какого хрена! – восклицает Эдди, осматривая свой раскуроченный бар, и поднимает столик.

Тобиас меряет меня взглядом, в котором нет ни капли сострадания к Эдди и его пугающе обновленному бару.

– Тебе нужно уехать. Больше я просить не стану.

– Или что?

– Перестань вести себя как ребенок, Сесилия.

– Вообще то это ты ведешь себя как ребенок. Я же пришла сюда выпить.

– Что тебе надо?

– Правду! Я хочу знать правду! Хочу знать, что случилось!

У него дергается подбородок, а едкий взгляд расщепляет меня до молекул.

Я поднимаю бутылку, предлагая:

– Уверен, что не хочешь выпить?

Он выбивает ее из моей руки, и бутылка присоединяется к груде мусора на полу.