– Хочешь, чтобы я пошла к психотерапевту?

– Да. Если думаешь, что это поможет. Да… Я хочу, чтобы ты получила помощь. Думаю, она тебе нужна.

– Ничего себе. Деликатность больше не твой конек. Что случилось с моей милой малышкой?

– Извини. – Я делаю глоток виски, ощущая признательность за жжение в горле и наступившее оцепенение. – Я не хотела, чтобы так вышло.

– Поделись, что случилось?

– Ничего, я в порядке. Мы говорим о тебе.

– Тогда и я в порядке.

– Ты когда нибудь перестанешь так делать, мам?

– Нет.

– Я в порядке. Просто… устала.

– Переживаешь из за того парня? – Намек в ее голосе вынуждает меня резко перестать думать о Тобиасе. Он делает меня беззащитной, даже если заполняет только мои мысли. Ненавижу, что моя мать это понимает.

И в один миг мой щит возвращается на место.

С меня хватит. Надоело думать о нем. Надоело фантазировать о нем.

– Мам, давай как нибудь в другой раз это обсудим? Я переведу тебе часть денег, как только они поступят на мой счет. Деньги, меняющие жизнь. Уж ты то будешь счастлива.

– Ты знаешь, что я не могу принять от тебя деньги.

– Тогда прими их от Романа.

– Он не тот бессердечный мужчина, каким себя выставляет.

– Слишком поздно.

– Мне не нужны от него деньги, Сесилия.

– Тогда чего ты от него хочешь?

Слышу щелчок зажигалки и ее выдох.

– Ничего. Он подарил мне лучшее, что мог дать.

– Почему ты не хочешь о нем говорить? Если ты так настойчиво просишь дать ему шанс, тогда назови причину.

– Потому что он твой отец.

– Этого мало. Он думает, что ты пыталась заманить его в ловушку? Поэтому был так скуп на деньги?

– Ты имеешь в виду, пыталась ли я заставить его жениться на мне из за ребенка? Нет.

– Тогда расскажи, как все было. Я хочу знать. Разве я не заслуживаю правды?

– Настанет день, когда я все тебе объясню, но пока постарайся быть к нему терпимой.

– Нет. – Я непреклонна. – Мое терпение иссякло. Он ничего мне не дал, и я здесь только… – Останавливаю себя на полуслове. Не хочу, чтобы мама узнала, что я провела столько времени в Трипл Фоллс ради ее благополучия.

– Сесилия, родители любят своих детей, даже если не умеют показать это.

– Почему ты его защищаешь? Я не понимаю.

– Я просто надеялась, что ты поживешь с ним и все изменится.

– Он живет здесь, в Шарлотт. Я не видела его с прошлого лета.

– Что?! Господи, Сесилия, ты прожила одна в том доме все это время?

– Почти. Типа того. Я завела… друзей.

– Си, почему я не знала?

– Не хотела тебя волновать. Ты все равно ничего не могла сделать.

Слышу, как она шмыгает носом.

– Мам, не плачь. У меня все хорошо. Еще несколько недель – и я уеду отсюда. Вернусь домой. Поступлю в университет Джорджии, так что ты часто будешь меня видеть.

– Я чувствую себя виноватой.

– Не нужно. Поэтому я тебе и не рассказывала. Нет причин чувствовать себя виноватой. Ведь отец за собой вины не чувствует, я уверена.

– Он чувствует вину. Я знаю.

– Думаю, мы говорим о двух совершенно разных людях.

Мама снова всхлипывает и еле слышно чертыхается.

– Проклятье, Роман.

– Мам, отправь мне реквизиты, хорошо?

– Нет. Да что я за мать такая? У нас с Тимоти все нормально. Мы подумываем купить дом на озере.

– Ну а теперь ты можешь забрать подарок от Романа. А потом поехать в Мексику и отпраздновать «маргаритой».