– Сесилия…

– Это не обсуждается, мам.

– Господи, какой властный тон. Что на тебя нашло?

– Чересчур много, – отвечаю я, зная, что мать поймет.

– Поговори со мной.

– Я еще не готова. И вряд ли ты поверишь, если я тебе расскажу. Я буду следующей на очереди к психотерапевту, если твой окажется хорошим специалистом. – Я встаю и раздвигаю шторы, открывая вид на дом напротив, в котором живет мой отец. Отцу принадлежит небоскреб, а мы с мамой перебивались макаронами с сыром и хот догами, чтобы дожить до ее следующей зарплаты. Ей больше никогда не придется их есть, если только не захочет вспомнить прошлое. Одна эта мысль стоит каждого испытания, что мне довелось пережить в этом году.

– Мам, пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя.

– Я не могу, Сесилия. Извини. Так не должно быть. Это неправильно.

– Неправда.

– Крепко крепко тебя обнимаю, ребенок.

– Мам, подожди…

– Я тебя люблю.

Я вздыхаю и решаю перенести спор на другой день. Ведь формально я еще даже не получила деньги. Но эту битву я выиграю.

– И я тебя люблю.

Делаю еще один глоток виски и падаю навзничь на постель. Другую постель в другом мире, где я не стану мастурбировать, думая о демоне. В мире, где все гораздо проще, где я вольна поступать, как мне вздумается.

И внезапно свобода уже не кажется такой заманчивой. В эту ночь я не смыкаю глаз.

Глава 16

Отец встречается со мной в конференц зале, где я прождала его около часа, и садится рядом. Я пью воду, чувствуя на себе его взгляд, и смотрю на лежащую на столе кипу документов, не в силах уложить в голове, какую огромную сумму денег он собирается мне передать.

– Как поживаешь, Сесилия?

– Отлично, сэр, – отвечаю я и выпрямляюсь на стуле.

– Как дела на заводе? После ремонта стало лучше?

– Все хорошо, сэр.

– Адвокат проинформировал, за что ты сегодня расписываешься?

– Да, сэр. – Борюсь с желанием поблагодарить, но я никогда ничего у него не просила. Когда я наконец поднимаю на него взгляд, вижу, что отец внимательно на меня смотрит.

В нашу последнюю встречу я пренебрежительно отвергла его, поскольку была слишком поглощена мужчинами в своей жизни и слишком обижена, чтобы принять то, что он тогда предлагал. Разговор с матерью заставил меня всю ночь размышлять, как снова к нему подступиться. Решаю сделать это с беспощадной прямотой. Сейчас или никогда.

– Пожалуйста, помоги мне понять.

– Что понять?

– Тебя, – в лоб отвечаю я. – Почему ты так поступаешь?

Роман опускает взгляд на документы.

– Я назвал тебе причину.

– Выходит, это взятка? Потому что не хотел участвовать в моем воспитании?

Он еле уловимо вздрагивает, но я замечаю.

– Эти деньги гарантируют тебе финансовую стабильность на всю оставшуюся жизнь, и – при должном обращении – твоим детям.

– Какое тебе до них дело, если даже свой ребенок не волновал?

Отцовский взгляд смягчается, но голос звучит напряженно:

– Я тебе уже объяснял.

– Нет. Ты сказал, что твои родители были пьяницами, промотали свое состояние и не воспитывали тебя в атмосфере любви. Но я не прошу объятий, Роман. Я хочу знать причину.

Он недоволен, но не дает мне ответа, и я уже подумываю встать, оставив его с гребаными деньгами, но меня сдерживает и заставляет взять себя в руки пугающий пустой взгляд матери. Сейчас у нее все хорошо, но что, если она вернется туда, где была? Я могла бы отказаться от наследства и уйти, тем самым окончательно послав отца, но не стану этого делать.