– Извини, что подвел тебя, Сесилия.

– Второй раз ты признаешь, что подвел меня. Ты уже признался, что пытался полюбить мою мать и меня. Но это просьбы о прощении и оправдания без объяснений. «Извини, что подвел тебя» – не объяснение, а я в последнее время слышала это довольно часто.

– Может, дело в твоем окружении.

Услышав в отцовском тоне определенный подтекст, я смотрю на него.

– И как это понимать?

– Ты по прежнему разъезжаешь по городу с преступниками на старых тачках?

– Обрадую тебя новостью. Мой новый парень ездит на седане, но он тоже временное утешение. Мужчины не имеют привычки задерживаться в моей жизни, – ерничаю я. – Уж кому, как не тебе, это знать. Слышала, эмоциональная привязанность вредит бизнесу.

– Так и есть.

И вот, смотря на отца в конференц зале, который мог бы вместить человек двадцать, я чувствую, как на меня снисходит озарение. Я больше не буду решать, как проведу остаток жизни. Смотря на Романа, я вижу свою цель и свое будущее, начало положено в этой комнате.

– Что ж, тогда давай забудем личные обиды и перейдем к делу?

Роман не мешкает и, встав, открывает дверь дожидающемуся за ней персоналу.

Не проходит и часа, как я становлюсь мультимиллионершей.

Как только дверь закрывается, Роман встает и произносит готовую отговорку:

– У меня встреча.

– Не сомневаюсь, но мне понадобится только минута твоего драгоценного времени. – Я тоже встаю и, повернувшись к нему лицом, кладу руки на стол. – Хочу, чтобы ты узнал первым. С этого момента я буду обеспечивать мать.

Он даже не морщится от моего признания. Я ждала вовсе не этого.

– Возражений не имею. Это твои деньги, делай с ними, что хочешь.

Это был мой единственный способ поквитаться, и отец только что его меня лишил. Мне остается лишь держать рот на замке.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря, что у тебя нет возражений?

– Ровно то же, что и сказал, Сесилия. Я желаю твоей матери самого лучшего. Ты еще подумываешь поступить в университет Джорджии?

Скрежеща зубами, отвечаю:

– Планировала.

– Я распоряжусь, чтобы твои расходы были компенсированы. Мой помощник найдет тебе квартиру вне кампуса.

– Ты только что отдал мне миллионы долларов и тридцать процентов акций своей компании. Уверена, с оплатой за учебу я как нибудь сама справлюсь.

– Это моя привилегия как отца – убедиться, что твоя учеба оплачена.

– Ты не заслужил право называть себя моим отцом, – огрызаюсь я, больше не в силах сдерживать злость.

– Понимаю. Мне действительно стоило…

– Было приятно иметь с вами дело, сэр. – Я игнорирую его и поворачиваюсь, чтобы взять сумку.

Роман открывает дверь, но тут же ее захлопывает и шагает ко мне. Он останавливается в метре от меня, чем привлекает мое внимание. Отец смотрит холодным взглядом, который наверняка чертовски пугает всех его противников, но я не собираюсь показывать слабину. Вот только в его глазах – в моих глазах – я вижу сожаление. Я глотаю подступивший к горлу ком слез и чувствую, как начинает щипать глаза.

– Твоя мать добилась выдающихся результатов. Ты в большинстве случаев демонстрируешь хорошее воспитание. У тебя уважительное отношение к начальству. Ты очень умная и красивая молодая женщина и далеко пойдешь. Не сомневаюсь, тебя ждет прекрасное будущее.

С блестящими от слез глазами я пытаюсь скрыть, как дрожит мой голос.

– В этом нет твоей заслуги.

– Она сделала свой выбор, я – свой.