Водитель оттолкнул Макса, зарычал.

Хватило бы и мгновения, чтобы убить парня, – просто вытащить пистолет и нажать спусковой крючок. Но Петр поступил иначе.

Он ударил по тормозам, пытаясь таким образом швырнуть противника на лобовое стекло.

Получилось. Макс отлетел. Но и сам Петр навалился по инерции на руль, выворачивая его. Уазик завернуло, он перевернулся, ударился боковиной о ледяной торос и вновь встал на колеса. Все содержимое «бардачка», панели и прочий мусор посыпались на голову.

Битва была на время приостановлена.

Где-то сзади застонал Егорка, но Максу сейчас было не до него. Тряхнув головой и разгоняя шум в ушах, он рванул к противнику.

Петр был начеку.

Удар. Еще удар.

Петр лишь ухмыльнулся – слабые тычки были ему смешны.

Поняв, что врукопашную психа не одолеть, Макс отступил. Взглядом выхватил автомат, лежащий на полу, и до того, как противник раскусил его маневр, рванул к оружию.

Успел. Схватил. Вцепился мертвой хваткой.

А вот выстрелить уже не удалось – на голову обрушился камнепад из ударов ногой.

Макс крякнул, вновь рванул назад.

– Стоять! – прохрипел Петр, хватая парня за грудки.

Завязалась борьба. На этот раз Макс не стал пытаться махать кулаками. Вместо этого еще крепче схватил автомат и, выгадав момент, ударил исподтишка, прикладом, прямо в висок.

Петр захрипел и сразу же обмяк. Зрачки закатились вверх, делая глаза белыми, как у призрака. Противник завалился назад, на кресло, медленно с него сполз.

– Убил! – выдохнул Егорка.

– Нет. Не убил, – ответил Макс, сморщившись.

Адреналин отступал, а вместо него приходила боль.

– Пошли.

Вылезли из машины.

Егорка молчал, продолжая завороженно смотреть на поверженного противника.

И вдруг не своим голосом произнес:

– Максим, убей его. Он ведь нас хотел убить. Надо его убить.

– Чего? – протянул Макс, удивленно глядя на парня.

– Его надо убить!

Глаза Егора при этом загорелись нездоровым блеском. Малец был явно напуган, а потом этот страх вдруг перерос в ярость, страшную, сжигающую.

– Да ты чего?! Крышей совсем поехал?!

– Он же нас…

– И что с того? Ему теперь будем уподобляться? Чем мы тогда лучше него окажемся, если его убьем?

– Да какая разница? – вздохнул Егорка, поникнув.

Безумная волна, окатившая его разум, схлынула.

– Что? – не понял Макс.

– Какая, говорю, разница? Морали нет уже в этом мире. Нет уже вот этого «не убей», «не укради». Перед кем тут теперь в эту мораль играть?

– Перед самим собой и своей совестью, – ледяным голосом ответил Макс.

Егор дернул плечами, предложил:

– Тогда, может, выкинем его? А машину себе заберем?

Макс некоторое время размышлял о том, чтобы так и поступить.

Потом все же отказал.

– Нет, нельзя. Машина узнаваема, может быть погоня. А так мы сможем легко скрыться.

Егорка согласился. Но прежде чем пойти дальше, сказал:

– Дай автомат.

– Зачем?

– Хочу кое-что сделать.

– Ты прекращай, оружие – это не игрушка! И убивать мы никого не будем, я все сказал!

– Да я не для этого!

– А для чего?

– Сейчас увидишь. Дай автомат. Да все нормально будет, клянусь! Я аккуратно. Дай, не бойся.

Макс нехотя протянул автомат. Егорка взял его, достаточно умело придавил приклад к плечу, перевел стрельбу на одиночные и выстрелил по колесам уазика.