— Гм! — пробормотал Валентин. — Я просто люблю справедливость и считаю, что за измену нужно мстить… Продолжайте, вождь.

Курумилла стал молча, по своему обыкновению, раздевать испанских пленников и так крепко привязал их всех к деревьям, что бедняги не могли даже пошевелиться.

Валентин слишком хорошо знал характер краснокожих и поэтому, несмотря на то, что им была дорога каждая минута, не торопил Орлиное Перо и решил предоставить краснокожему рассказывать по-своему, не спеша.

— А долго прожил мой брат там? — спросил Валентин.

— Два солнца. Орлиное Перо оставил здесь друзей, к которым влекло его сердце.

— Благодарю вас, вождь, за добрую память о нас.

Индеец поклонился.

— Вожди собирались у огня совета, чтобы выслушать слова Орлиного Пера, — продолжал корас. — Они содрогнулись от гнева, узнав об избиении своих детей… Орлиное Перо сообщил им свой план, и двести воинов встали под его тотем.

— Это хорошо, — заметил Валентин, — значит, мой брат отомстит своим врагам.

Вождь улыбнулся.

— Да, — отвечал он, — прибывшие со мной воины знают, чего я от них хочу.

— Отлично. Значит, они недалеко отсюда?

— Нет, далеко, — отвечал вождь, отрицательно качнув головою, — Орлиное Перо идет не вместе с ними, он прячется под кожей апачской собаки.

— Ну! — вскричал Валентин. — Что значат эти слова моего брата?

— Мой брат очень торопится, — заметил нравоучительным тоном Единорог, — Пусть он не мешает говорить Моокапеку. Он — великий и мудрый воин.

Валентин покачал головой.

— Гм! — сказал он затем. — Отвечать изменой за измену, — так не поступают воины моего народа.

— Племя моего брата велико и сильно, как серый медведь, — возразил Единорог, — оно не имеет надобности пробираться по непроходимым тропинкам, а бедные индейцы слабы, как бобры, но зато они так же хитры, как бобры.

— Верно, — отвечал Валентин, — хитрость даже необходима в борьбе с таким опасным врагом, который беспощадно готов напасть на вас в любую минуту… Я сознаюсь, что не имел права этого говорить; продолжайте, вождь, и скажите мне, какую такую штуку придумали вы?

— О-о-а! Мой брат увидит. Красный Кедр скоро выступит в пустыню… мой брат, конечно, знает об этом?

— Да, знаю.

— А знает ли мой брат, что гринго просил проводника у апачей?

— Нет, этого я не знаю.

— Хорошо. Станапат, великий вождь апачей, послал в проводники к Красному Кедру одного воина…

— Ну?

— Орлиное Перо оскальпировал этого воина.

— А! Значит, Красному Кедру нельзя еще отправиться в путь?

— Да, но он может отправиться, как только захочет.

— Как так?

— Потому что Орлиное Перо заменит собой проводника.

Единорог улыбнулся.

— Мой брат очень хитер, — заметил он.

— Гм! — с досадой проворчал Валентин. — Может быть, это и очень хитро, но только вы ведете очень рискованную игру, вождь. Старый негодяй-скваттер хитрее десяти обезьян и десяти опоссумов, вместе взятых, и, поверьте мне, он скоро разнюхает, в чем дело.

—Нет.

— Желаю вам успеха, потому что иначе вы погибли.

— Хорошо, пусть мой брат не беспокоится, Орлиное Перо — воин… Он увидится с бледнолицым охотником в пустыне.