«Значит, разорвать меня на миллионы мелких кусочков».

Я ощетинилась.

– Я справлюсь. Это была ошибка. Такое больше не повторится.

Мора сухо, невесело рассмеялась:

– Конечно не повторится.

Рванув вперед, я встала перед ней, заставив остановиться.

– В следующий раз я буду тщательно соблюдать все правила, обещаю.

– В следующий раз? – Мора скептически на меня посмотрела. – Дием, следующего раза не будет. Даже если каким-то чудом принц Лютер разрешит тебе вернуться во дворец, я точно не позволю.

– Я извинюсь перед принцем. Докажу ему, что мне можно доверять. Мне нужно стать дворцовой целительницей ради Теллера…

– Ради Теллера? – Мора прищурила кофейно-карие глаза и погрозила мне пальцем. – Так это из-за заботы о Теллере ты сопротивлялась стражам? Или сбежала из королевских покоев и дерзила принцу? Твоего брата могли выкинуть из школы за любой из этих проступков.

Я закрыла рот, прикусив язык от чувства вины. Мора была права.

– Уверена, он скорее откажется от образования, чем допустит, чтобы его сестру арестовали и казнили.

Снова правда. Если бы Теллер знал, как я рискую, чтобы выполнить мамину договоренность, он бы без промедления бросил учебу.

А если бы узнал отец… При мысли об этом я содрогнулась. Злость Лютера померкла бы в сравнении с его гневом.

– Ту договоренность заключили твоя мать и королевская семья, – напомнила Мора. – Зря я тебе о ней рассказала. Тебе вмешиваться не следовало.

– Я не могла не вмешаться. И тебе это известно.

– Будь здесь твоя мать…

– Моей матери здесь нет.

– И хвала богам за это! У меня сердце разрывается, стоит представить ее разочарование.

С таким же успехом Мора могла взять мой кинжал и вонзить его прямо мне в сердце.

– Дием, сегодня ты поставила под удар все. Нашу работу в Центре, образование брата, безопасность всей твоей семьи, мою безопасность. Из-за тебя дворцовые стражи сегодня дважды угрожали мне ножом. И ради чего? Объясни, какая важность стоила такого риска.

Я отвернулась, не в силах вынести осуждения в ее глазах.

– Это как-то связано с тем, что происходит между тобой и принцем?

– Между мной и принцем не происходит ничего.

– Ой, только мне эту чушь не втирай. Вы глаз друг с друга не сводите. Он безостановочно касается тебя, а ты безостановочно его провоцируешь.

– Между нами ничего нет! – грубовато рявкнула я.

– Отлично. – Мора сложила руки на груди и наклонила голову набок. – Значит, причина в том, что ты не хочешь быть целительницей.

Я снова перехватила ее взгляд.

– Конечно же я хочу быть целительницей. Это ведь… вся моя жизнь.

– Вот именно. – Судя по выражению лица, Мора чуть оттаяла. – Я знаю, что по-настоящему выбора у тебя не было. Орели решила все за тебя.

– Я могла бы выбрать другой путь, если бы по-настоящему захотела, – возразила я, но судя по пустому взгляду Моры, она верила в это не больше моего. Я шумно выдохнула. – Вот, значит, как? Одна ошибка – и больше не гожусь в целительницы?

– Дело не в «не годишься». Ты очень талантливая. Ты быстро учишься, ты упорно работаешь, ты прекрасно ладишь с пациентами. Добрая половина из них вызывает у меня желание поднести скальпель к ушам, но ты ухитряешься относиться к ним по-доброму. Даже к тем, кто этого не заслуживает.

– Так в чем проблема?

– У тебя душа не лежит к целительству. Или лежит, но не по той причине. Будучи еще стажеркой, ты вечно рвалась бродить по лесам в поисках ингредиентов или болтать с самыми противными нашими пациентами, чтобы услышать истории их жизни.