Я отвернулась, не в силах вынести уважения, с которым Лютер на меня смотрел, – совсем как Генри в день, когда я выкрала документы из дома Бенеттов.

В день, когда я обрекла погибших вчера Потомков на их участь.

Лютер вытянул шею, пытаясь перехватить мой взгляд.

– По-моему, у вас редкий дар видеть внутренний облик людей, а не только внешний.

– Если бы вы знали меня лучше, то, наверное, думали бы иначе, – тихо сказала я. Ничего больше я раскрыть ему не осмеливалась.

Возникла долгая пауза, во время которой Лютер не сводил с меня внимательных глаз.

– Дием… во время вашего последнего визита сюда, в день, когда вы убежали из этих покоев… Что вы искали на самом деле?

Плечи напряглись, но я заставила руки продолжать двигаться, а лицо – принять безразличное выражение.

– Я же объясняла вам, что оставила сумку в фойе.

– Вы выполняли задание Хранителей?

Кровь застыла у меня в жилах.

– Мне известно, кто они, – продолжал Лютер. – Знать, что происходит в этом королевстве, – мой долг, а они действуют не так скрытно, как им хочется думать.

Я медленно подняла голову и посмотрела Лютеру в глаза. Волосы у меня на затылке встали дыбом: из его взгляда исчезла вся мягкость, осталась лишь жестокая, непоколебимая неподвижность. Разговор принимал опасный оборот.

– И мне доподлинно известно, что нападение на склад – их рук дело.

Смертельно опасный поворот.

Казалось, воздух в покоях взорвется, стоит проскочить искре, поэтому я стиснула зубы и задала вопрос, который терзал мое сердце с того рокового полудня.

– Где моя мать? – процедила я.

Лютер невесело рассмеялся:

– А я гадал, когда вы решитесь спросить меня об этом.

– Что вы с ней сделали? – прошипела я.

– Я ничего с ней не делал, – ответил он, судя по тону, едва не оскорбленный моим обвинением. – Что вы искали во дворце?

Градус эмоций поднялся, поэтому, сжимая руки в кулаки, поднялась и я.

– Не пытайтесь отрицать! В день, когда пропала моя мать, я видела, как вы с ней ругались. Я знаю, что она грозила предать огласке какой-то ваш секрет, и вы сказали…

Лютер прищурился:

– Так вы не знаете, что это за секрет?

– А если бы знала, вы и меня заставили бы исчезнуть?

В глазах Лютера полыхнуло что-то темное. Он стремительно обошел кровать и двинулся на меня. Моя рука метнулась к висящему на боку кинжалу, и я, попятившись, врезалась в большой деревянный комод.

Лютер остановился и поднял ладони:

– Уверяю вас, между вашей матерью и мной ничего не произошло, о каких бы ужасах вы ни думали.

– А что произошло?

Лютер смотрел на меня, беззвучно двигая челюстью.

– Что произошло, Лютер?! – Теперь я едва не орала.

В дверь покоев громко постучали.

– Войдите! – рявкнул Лютер, по-прежнему глядя мне в глаза.

Вошли два стража, оба настороженно поглядывали на меня. Один приблизился к Лютеру и что-то шепнул ему на ухо. Тот тихо выругался, повернулся к стражу, и они перекинулись парой неслышных мне фраз.

Лютер двинулся к двери, второй страж последовал за ним.

– Мне нужно решить один вопрос. Ждите здесь. На этот раз никуда не убегайте. Вам ясно, мисс Беллатор?

Мисс Беллатор. По какой-то причине это меня уязвило.

– Вы оставите меня наедине с королем? – спросила я.