Рука Генри обвила мою талию и притянула ближе. В ответ мое тело инстинктивно напряглось. Я отчаянно старалась отрешиться от понимания того, что Лютер делал то же самое, а мое тело реагировало совершенно иначе.

Я повела плечами, расслабляя мышцы. «Именно здесь я должна быть, – напомнила я себе. – Здесь мое место».

Костяшкой пальца Генри постучал по кончику моего носа.

– Ди, у тебя большое сердце. Ты хочешь, чтобы все жили спокойно и счастливо, вне зависимости от того, о ком речь. Но ты не представляешь, насколько скверная ситуация в других королевствах. У нас в Люмносе довольно мирно, но часть проблем, с которыми сталкиваются другие повстанческие ячейки…

С минуту я наблюдала, как его челюсть двигается от едва сдерживаемого гнева.

– Я хочу знать, – подбодрила его я.

– Тебе известно, как избавились от смертных, когда Игниос закрыл границы?

– Я слышала, что они отправились в Умброс.

– Да, горстке счастливчиков удалось туда добраться, но король Игниоса не доверяет королеве Умброса. Ему не хотелось, чтобы игниосские смертные рассказали ей о его средствах обороны. Он приказал своим гвардейцам загнать смертных в дюны и… – От убийственной ярости, полыхнувшей у Генри в глазах, по спине побежал холодок. – Гвардейцы стояли там неделю, пока смертные умирали под палящим солнцем. Несчастные молили о пощаде, но король не пожелал даже использовать свою огненную магию, чтобы даровать им быструю смерть. Он назвал это наказанием за Кровавую войну.

– Нет! – шепнула я, качая головой: чудовищная жестокость ужасала.

– Но даже такой конец гуманнее того, что ждет смертных Софоса. Тебе известно, что случается с теми, кого приглашают заниматься исследованиями в их институты?

– Хочешь сказать, им не дают учиться?

– Дают. Какое-то время. – В голосе Генри зазвучала злость. – Ты хоть раз встречала смертного, который отучился в Софосе? Хоть раз слышала о смертном, вернувшемся в свое королевство после визита в Софос?

Я нахмурилась:

– Вообще-то нет, но…

– Потому что они никогда не возвращаются. Всегда находится причина – болезнь, или трагическая случайность, или их родные умирают при таинственных обстоятельствах, – чтобы они не вернулись. Ни один из смертных, попавших в Софос, оттуда не выбирается.

– Но зачем это Потомкам? Если они не хотят видеть смертных в своем королевстве, зачем приглашают их к себе?

Генри пожевал щеку изнутри и вгляделся мне в лицо, похоже, определяя, насколько стоит быть откровенным.

– Исчерпав свою полезность в проведении исследований, смертные становятся… объектами исследований.

Под ложечкой отвратительно засосало.

– Не понимаю.

– Потомки ставят на них опыты. Смертных держат в клетках и проводят разные испытания. Иногда испытывают лекарства, а иногда – магию и оружие.

Наполнить легкие воздухом мне удалось с огромным трудом. Думалось о том, что туда мог отправиться Теллер… Как бы он радовался, получив приглашение! Как я бы гордилась тем, что мой братишка в числе немногих избранных!

Боги, да я молилась об этом годами.

Как получилось, что на свете творится так много зла, а мне о нем известно так мало? Сегодня утром во дворце… я сочувствовала Лютеру, даже королю. Я жалела их. Держала их за руки. Неужто я впрямь настолько слепа?! Неужто не разглядела зло прямо у себя под носом?

Я отстранилась и принялась расхаживать туда-сюда, зажав глаза ладонями. Голова шла кругом, в животе бурлило.

– Мне нужно время подумать. День выдался тяжелый.

– Да что ты?! – подначил Генри. – Я целый день пытался убедить Хранителей не вонзать нож тебе в спину еще до того, как ты нас предашь.