Очередной секрет. Очередная ложь.

– Генри! – Он отказывался на меня смотреть. – Что еще ты от меня скрываешь?

Генри аккуратно оторвал мои пальцы от своей груди и отодвинул мои руки.

– Возможно, ты знаешь своего отца не так хорошо, как думаешь. Он не герой, каким ты его считаешь.

Горечь в его голосе распалила мою дочернюю гордость.

– Знаю, ты не одобряешь то, что мой отец делал в армии. Но на свой лад он боролся с Потомками за смертных.

– Ты же не думаешь, что он и вправду против Потомков? – Генри раздраженно глянул на меня и, когда я лишь нахмурилась, поднял руки вверх. – Дием, твой отец принадлежит им. Он марионетка Потомков. Он делает все, что они ему велят.

– Марионетка?! – Я отшатнулась на шаг. – Генри, да как ты смеешь?! Мой отец – хороший человек.

– Да как я смею? – Генри резко рассмеялся. – Он говорил тебе, что его снова призывают в армию?

– Его… что?

– Приказ поступил на прошлой неделе. Ему поручили командовать группой, противодействующей повстанческой ячейке в Меросе. Он будет убивать смертных, таких же, как я. Таких же, как ты.

Я покачала головой – сперва медленно, потом отчаянно.

– Отец в отставке, его не могут вернуть на службу насильно. Может, его попросили, но он отказался. Он сообщил бы мне, если бы уезжал.

– Андрей уже отправил свое согласие. Брек лично его доставил. Твой отец написал, что явится в Мерос до конца месяца.

– Ты не прав. Не прав. – Колени задрожали, и я схватилась за поручни крыльца. – Отец не поступил бы так с нами. Только не после того, как мы потеряли маму.

– Андрей выбрал их, Дием. Он предпочел Потомков тебе, Теллеру, твоей матери и всей своей расе. Все равно он не сможет и дальше скрывать это от тебя. Не веришь мне – спроси у него.

Я отчаянно искала в чертах Генри хоть каплю неуверенности.

– Может, ты ошибаешься. Может… может, тут какое-то недоразумение. Такое не исключено, правда?

Генри скупо улыбнулся:

– Конечно. Иди домой и спроси его.

Но его взгляд, настороженный и жалостливый, заранее сказал мне, какую правду я найду дома.

Глава 31

За свою жизнь я тысячу раз проходила по тропке, ведущей в родной дом, и неизменно чувствовала облегчение. Конечно, бывали случаи, когда я ссорилась с Теллером или уклонялась от нагоняя кого-то из родителей, но наш домик на болоте всегда был моей тихой гаванью, местом, где меня любят и по-настоящему принимают.

Даже после маминого исчезновения, когда ее пустующий стул стал постоянным и до жути болезненным напоминанием о ее отсутствии, наш дом оставался местом надежды – маяком в темном, бурном море, который однажды благополучно вернет маму домой.

До сегодняшнего дня.

Сегодня впервые каждый шаг словно приближал к замерзшей тундре ада.

Все было не так. Все.

Моя карьера окончена. У меня не было никаких перспектив устроиться на новое место, а благодаря стремлению брать самых нищих пациентов Центра – никаких сбережений.

Хранители теперь видели во мне врага. От предостережений Генри я отмахнулась, но, должна признать, они меня напугали. Слишком хорошо я знала, на что готовы Хранители, дабы остановить того, кого считают опасным.

Поставить крест на своей цели свергнуть Потомков я не могла. Убийство, увиденное в Райском Ряду, зажгло во мне пламя, которое ничем не задуть. Из глубин души я слышала зов – на этой войне я должна сражаться; этот кровавый долг я рождена вернуть, – но ради этого опускаться до уровня Хранителей я отказывалась. Я найду собственный способ восстановить справедливость в Эмарионе, даже если придется делать это одной.