Я подтолкнула Генри локтем:

– Ты не говорил, что у вас есть секретный пароль.

– Ты узнаешь его после кровавого обряда.

Я тотчас перевела взгляд на него:

– Кровавого обряда?

Генри апатично смотрел перед собой какое-то время, потом кивнул:

– Через минуту тебя вызовут и велят признаться в самых ужасных поступках, которые ты совершила, чтобы, если задумаешь нас бросить, ячейка имела на тебя управу. Потом мы все разденемся догола, капнем в чашу по капельке крови, и тебе придется ее выпить. Это второе испытание верности.

– Пламя пламенное, да ты свихнулся?! – прошипела я. – Ничего такого я делать не буду.

– Поздно. Раз пришла на собрание, без участия в обряде уйти не получится. Ты уже увидела слишком много.

Кровь закипела от гнева и паники. О таком Генри меня не предупреждал. Ни о чем таком.

– Это моя ошибка. Я ухожу. – Моя ладонь скользнула к сапогу, вытаскивая кинжал Брека из ножен. – Если понадобится, силой вырвусь. – Я собралась пробраться мимо стула Генри, но он обнял меня за талию и усадил на место.

– Ты не можешь уйти.

– Еще как могу, – прорычала я, вырываясь из его тисков. – Руки прочь от меня!

– Ди, стой…

– Пусти! Клянусь Вечнопламенем, если думаешь, что я тебя не пырну…

– Да я шучу!

Я ткнула кинжалом в его сторону. Генри поджал губы, чтобы не улыбнуться; плечи у него тряслись от едва сдерживаемого смеха. Несколько человек повернулись на шум и смотрели на меня с неодобрением.

– Я пошутил, – прошептал Генри. – Я не имел права называть тебе пароль, пока Вэнс не примет тебя в Хранители. Никаких обрядов и обязательных признаний у нас нет. – Генри закатил глаза и усмехнулся. – Мы не секта.

От моего свирепого взгляда Генри захохотал еще громче.

У меня густо покраснели щеки, и я откинулась на спинку стула.

– Это было потрясающе, – проговорил Генри, кусая костяшку пальца. – Видела бы ты свое лицо!

– Смейся-смейся. Я припомню тебе каждую секунду в следующий раз, когда ты предложишь поразвлечься в лесу ночью.

Смех Генри тотчас оборвался.

Вэнс продолжал делать объявления, только я слушала их вполуха: его слова почти тонули в участившемся пульсе.

– Несколько успешных операций за последнее время. Сестра Самира сделала рискованную доставку в Люмнос-Сити.

В ответ на жидкие аплодисменты миниатюрная брюнетка, сидевшая в первых рядах, посмотрела по сторонам и застенчиво улыбнулась.

– А сестра Дием, самый новый наш член, добыла важные документы в доме влиятельного Потомка.

Несколько пар глаз повернулись ко мне, последовали аплодисменты и одобряющие кивки. Я покраснела еще гуще.

Сама того не желая, я встретилась взглядом с Ланой и увидела в ее глазах то же осуждение, что я чувствовала по отношению к ней. Как целитель Центра, она знала о моем визите в Дом Бенеттов. Все мои надежды скрыть нарушение клятвы целительницы рухнули окончательно и бесповоротно.

То, что я могла предъявить ей те же обвинения, не значило ничего. Я была ее руководителем, ее наставником, призванным вдохновлять своим примером. Теперь мы обе знали, что я лицемерка.

Желание раствориться в стуле и исчезнуть стало совершенно непреодолимым.

Вэнс заговорил снова, теперь его голос звучал серьезнее:

– С появлением нового человека хочу напомнить каждому наше старейшее и важнейшее правило. Имена Хранителей, ваших братьев и сестер, нужно хранить в тайне любой ценой. Вы меня поняли?

– Да, Отец, – ответили хором собравшиеся.

– Разглашать имена Хранителей нельзя. Исключений у этого правила нет никаких. Вы меня поняли?

– Да, Отец.