– Да, Отец. – На этот раз я ответила вместе с остальными, чувствуя себя неловко.

Взгляды троих мужчин, стоявших впереди, устремились в мою сторону и задержались на мне чуть дольше, чем следовало. Что-то такое было в их внезапной зацикленности на мне, будто они видели смущение, написанное у меня на лице. Спутники Вэнса переглянулись – между ними произошел безмолвный диалог.

Они мне не доверяли. Генри попал в точку насчет тени, которую наследие отца бросало на мою преданность делу смертных. Так называемого испытания, возможно, хватило Вэнсу, но до того, чтобы меня приняли остальные, очевидно, было еще очень далеко.

– Как я уже говорил, – продолжал Вэнс, – сестра Дием принесла нам бесценные разведданные, которые, мы надеемся, пригодятся в будущей операции. Многим из вас известно, что в свете болезни лжекороля Ультера мы планировали более агрессивные действия, и с этими новыми данны…

– Яйца Фортоса, Олбанон, ты сдюжил! Ты уговорил ее к нам присоединиться!

Повернув голову, я увидела, что на стул по другую сторону от Генри сел Брек.

– Брат Брек, далеко же тебя занесло, – негромко проговорил Генри, когда они пожали другу предплечья в знак приветствия.

Брек пригладил темную бороду.

– Мне сказали, в Люмносе водятся дерзкие женщины. – Он подмигнул мне. – Я должен был убедиться в этом лично.

Я перегнулась через грудь Генри и демонстративно положила руку Бреку на бедро.

– Брат, ты как нельзя вовремя, – промурлыкала я. – Несколько минут назад я снова стала свободной женщиной.

Генри схватил меня за руку и зажал ее в ладонях.

– Не слушай ее, она вина Потомков перепила.

Я гневно зыркнула на него, но в лице Генри было столько детского озорства, а глаза до сих пор так сияли гордостью за мое успешно выполненное задание, что я не смогла сдержать улыбку.

– Итак, он убедил тебя стать Хранителем, – подытожил Брек, понизив голос, потому что вокруг нас продолжалось собрание.

– Это мой первый вечер с вами, – проговорила я.

– Она проникла в личный кабинет Эврима Бенетта, – добавил Генри. – Украла у него со стола стопку документов и спокойно выбралась из дома.

– Мать твою, Беллатор! – Брек хлопнул меня по коленке. – Ты и впрямь одна из нас.

От его похвалы немного отступило чувство вины, терзавшее душу.

– А как кинжал, который я тебе подарил? – спросил Брек, кивком показывая на клинок, который, после хохмы Генри, я так и держала в руках. – Успела пырнуть им кого-нибудь из Потомков?

Ухмыльнувшись, я вложила кинжал в ножны:

– Кстати, да, успела.

– Успела?! – громким хором переспросили Брек и Генри.

Какая-то хмурая женщина шикнула на нас, и я с извиняющимся видом вжалась в стул.

Брек подался ко мне:

– Ты впрямь ударила кинжалом одного из них?

Я кивнула:

– Несколько дней назад я увидела, как Потомок напал на смертную женщину и ребенка-полукровку. Он… – Я осеклась от еще болезненных воспоминаний. – Он смог уйти, но пару раз я от души его пырнула.

Брек просиял, будто я сообщила ему, что снова вырастила Вечнопламя.

Генри нахмурился:

– Мне ты об этом не говорила.

Я поморщилась. Бо́льшую часть случившегося в проулке я от Генри утаила. Тем вечером я слишком сильно злилась, чтобы заново все пережить; слишком зациклилась на желании отомстить силами Хранителей.

А отдельные эпизоды случившегося я пережить по-прежнему не решалась. Не решалась, пока не разберусь в них лучше.

– Я забыла, – соврала я, пряча от него взгляд. – День был очень нервный.