Выбрался изо рва я, когда песка в верхней секции оставалась только половина. Пять минут? Кошмар, я не успею!

Самому вспоминать смешно. Но тогда я, конечно, не смеялся. Нет – раз за разом я только и делал, что ошибался. Ох, как меня потом ругал мастер Рэйвен. Я много новых слов узнал.

Первая перекладина, вторая… Песка в верхней секции осталось чуть-чуть. У меня вспотели ладони, и с третьей перекладины я чуть не свалился.

Четвертая, пятая… Я не успею, невозможно успеть за… сколько? Минута?

Песок все сыпался.

На десятой перекладине упала последняя песчинка. Я на всю жизнь ее запомнил: она сияла, когда падала. Как комета…

И я падал вместе с ней.

Не знаю, как мне удалось вывернуться и сделать все правильно, но правое запястье обожгла боль. А ведь потом этой рукой я должен буду фехтовать. Но на тот момент я все-таки справился.

Над выходом горела таблица с результатами – висела прямо в воздухе. Пот заливал мне глаза, щипал, я с трудом пытался разглядеть хоть что-то.

– Десять минут, секунда в секунду, – сказал один из студентов, встречавших меня на входе. Кажется, все тот же Мир. – Поздравляю, уложился. Ну хоть нам не пришлось отскребать твои конечности от пола. На самом деле круто ты с демоном. Ты же демонолог?

Подоспевший мастер Рэйвен смерил его тяжелым взглядом, точно так же посмотрел на меня и фыркнул:

– Гонять тебя надо!..

Отдохнуть перед поединком я не успел. Если бы не сглупил с демоном, у меня бы осталось почти десять минут. Времени хватило бы даже искупаться. А так меня, ощупывающего больное запястье, сразу отправили на плац.

– Не ушиб и уж точно не перелом, – сказал мастер, осмотрев руку. – Твоя госпожа тебя мигом вылечит, но пока запястье не перегружай. Попробуй держать шпагу в левой руке. Элемент неожиданности получится отличный.

«Ага, особенно для меня. Я правой-то на тренировках еле справлялся, а левой – вообще «отлично» будет!»– раздражался я.

– Давай, Элвин, не расслабляйся! Кто твой противник? Вот бездна…

Моим партнером по спаррингу был юный лорд Виета – тот самый, с хищным профилем. А наш поединок больше всего походил на избиение младенца. Нет смысла держать интригу: я продул. Эпично. За каждое испытание давали баллы, и самое большое, что можно было набрать, – сто. За спарринг – сто, за прохождение полосы препятствий – тоже сто. За таинственный экзамен магии – тоже сто. Проходной балл был – сто пятьдесят. Не очень высокий из трехсот возможных, да?

За полосу я получил пятьдесят. И то – если верить Шериаде, которая откуда-то узнала подробности, о том, что львиную долю этих балов мне дали за демона, а за саму полосу – то ли десять, то ли даже семь.

Так вот за поединок я получил ноль. И самоуважение мое упало ниже плинтуса. Я не предсказатель, никогда им не был и вряд ли стану. Но, увидев на площадке Криденса Виету, я мог с уверенностью сказать: все будет плохо.

Оказалось, еще хуже. Он в первую же секунду поставил мне подножку, и я, конечно, упал. Он позволил мне встать, потом снова сделал подсечку. И опять я лежу перед ним, а он смотрит так… Как очень, очень многие юноши-аристократы смотрели на нас с Раем. Но этот мерзавец не мог знать ничего из моего прошлого. И все равно считал меня ничтожеством, заранее.

От злости я буквально ослеп, и пара атак у меня получилась… То есть это тоже была ловушка Криденса. Как он надо мной потом смеялся!

Я ничего не мог сделать. Не потому, что он – аристократ, а я – простолюдин, не потому, что закон на его стороне.