– Ну и что она с тобой делала? – поинтересовался Рэйвен, когда я окончательно выдохся.

Тепло оранжереи, казавшееся мне теперь жаром, молоточками било по вискам, грудь словно сдавил обруч. Моя выносливость все еще оставляла желать лучшего.

– Мастер… скажите… Арлисс есть действительно… – Пытаясь отдышаться, я вспоминал слова, но Рэйвен меня опередил:

– Побывал в Междумирье? Впервые?

Я кивнул:

Рэйвен отвел взгляд.

– И что, уже присмотрел для себя землю в Нуклии? Или она предложила тебе что-то другое? Рабов? Власть в этом твоем мире?

Я ошеломленно покачал головой:

– Мастер, почему… вы… говорить так?

– Потому что кроткие мальчики вроде тебя всегда портятся, когда узнают, что у них есть власть над мирами. Все. Всегда.

«Любишь кротость?» – подумал я, но, конечно, ничего подобного не сказал.

– Но у меня нет…

– А зачем еще она с тобой носится?

Я отвел взгляд, но заметил, как Рэйвен улыбнулся:

– Что, думал покорить ее неземной красотой? Галантностью и вежливостью? Позволь, я тебя разочарую. Будь ты ее любовником, она бы отсыпала тебе золото, решила твои проблемы, навещала пару месяцев, а потом выкинула из головы, потому что таких, как ты, у нее миллион. В Арлисс она тебя точно не тянула бы: чего ради?

Он со вздохом встал. А я вдруг вспомнил, как он говорил, что он – не волшебник. И как в Нуклии относятся к людям. Наверное, я чем-то его задел.

Принцесса права: мне нужно повнимательнее отнестись к их культуре. Я даже не понимаю, почему мастер обиделся! Но все равно виноват.

– Простите, господин.

– Не подлизывайся, – бросил он, как и в прошлый раз.

И снова без предупреждения напал на меня – правда, на этот раз с мечом.

Фехтование мне по-прежнему не давалось.

– Умер, – повторял Рэйвен, когда я ошибался. – Снова умер. Совсем умер. Маг – властелин мира. Но вас таких много, а миров – меньше. А ты слаб, как ребенок. Тебя быстро убьют.

– Вас… это… радовать?

Он покачал головой, останавливаясь и опуская клинок:

– Нет. Но видеть тебя через год я не хочу. Она тоже была милой девочкой… сначала.

– Госпожа и… сейчас… есть… милая…

Он раскатисто рассмеялся.

– Мой брат, который маг, говорил мне, что лучшие рабы получаются из тех, кого ты возвысил, пообещал свободу и кому дал своих рабов. Ты будешь очень хорошим рабом, Элвин.

За что он так не любит принцессу?

Ночью – поздно, потому что в Междумирье пробыли мы не так уж долго, и мой день из-за этого ужасно сократился, – я лежал на кровати и смотрел на светящиеся серебром символы.

Неужели это правда? Я что-то действительно могу? Что-то, кроме как угождать очередной госпоже? Другой мир сегодня был настоящим. И это я вытащил из воздуха деньги. Шериада дала мне для них небольшой сундучок и посоветовала не отвозить пока в Королевский банк.

– Тебе они пригодятся, когда поступишь.

Я вспоминал слова Рэйвена про змеиную яму. Маги казались мне кем-то вроде аристократов – неужели у меня есть шанс стать одним из них? Я видел письмо, печать, подпись…

Неужели я снова смогу стать кем-то… Как мечтал два года назад?

Я боялся верить.

Но я был бы полным идиотом, если бы не попытался.

Тине бы понравилось жить в красивом поместье и писать картины не на заказ, а для удовольствия. Выставки для художников стоят дорого. И ей понадобится покровитель – что, если это будет какой-нибудь хлыщ из аристократов? А так наверняка и случится; из торговцев же меценатов не получается: слишком практичные.