Но мед и правда был просто объедение! Невероятный вкус – он таял во рту, заставляя представлять луговые травы – как на картинке в какой-то книге.

– С паршивой овцы хоть шерсти клок, а с альва – мед, – улыбнулась принцесса.

– Вы их не любите, госпожа?

– А за что их любить? Надменные твердолобые снобы. Считают, что если у них есть крылья, то можно смотреть на других свысока. Ты с ними еще познакомишься, Элвин. Около трети студентов в Арлиссе – альвы. Хотя они обычно или травники, или боевые маги. Никогда не демонологи.

Наверное, это хорошо.

– Почувствовала себя человеком, – довольно сказала принцесса, вытирая салфеткой губы в конце обеда. – После пятичасовых переговоров… Элвин, ты читал о политике Нуклия вчера? У тебя есть вопросы?

– Да, госпожа.

– Тогда задашь их мне через… – Шериада посмотрела на усыпанный алмазами подол, – полчаса. Я как раз из этого пыточного орудия вылезу. Хотя погоди. Раймонд, мне надо с тобой поговорить. Ах да, комната… Алекс, комната для Раймонда готова?

– Да, госпожа, – поклонился дворецкий.

– Тогда покажи ее и через полчаса проводи Раймонда в библиотеку. – Шериада неприлично высоко подняла подол, обнажив хрустальные туфельки. Поймав мой взгляд, она спросила: – Что? Копытца, да. А ты думал, легко быть политиком?

Туфли она сняла и понесла в руке. И из столовой вышла без всякой грации. Наверное, это хорошо – значит, Рай у нас задержится. Иначе госпожа была бы более чопорна.

– У меня такое чувство, – шепнул мне Рай, пока мы шли за дворецким, – что я участвую в театральном представлении. Эл…

– Я знаю. Я тоже так думал. Просто подыгрывай.

Комната Рая расположилась рядом с моей – вторая дверь из коридора. Она была просторнее, без серебряных знаков, с темно-синими стенами, напоминавшими море, как его рисуют на картинах. Туалетный столик попроще, поменьше шкаф… И у стены стояло белое, как будто сделанное из лебединого крыла, пианино.

– Господа, если будут пожелания… Ваши комнаты соединяются этим проходом, – дворецкий указал на скрытую портьерами дверь у шкафа. А после, так и не дождавшись вопросов, поклонился и оставил нас одних.

Рай пораженно смотрел на пианино.

Я же повернулся к замершему у стены Ори:

– Оставь нас, пожалуйста.

– Да, господин.

– Это шутка? – выдохнул Рай.

– Нет. Купальня у нас одна. Пойдем, покажу – здесь довольно много отличий…

Рай оторвал наконец взгляд от пианино и пошел за мной.

Бассейны его предсказуемо удивили. Но куда меньше – пианино. А вот флаконы на полках – вовсе нет.

– А ты говоришь, мы не спутники. Эл, ты в этом деле меньше меня; поверь, я и не в такие игры играл. Заметь, даже лорду не нужно такое количество косметики.

В это я охотно верил: некоторые аристократы за собой не следили совершенно. Очевидно, в Нуклии было не так.

В шкафу Рая не было черных костюмов, а в шкатулках на столе отсутствовали так удивлявшие меня первое время дорогие украшения.

– У меня полчаса, – напомнил Рай. – Пожалуй, приведу себя в порядок.

– Рай, она не будет…

– Рассказывай!

В полчаса он ожидаемо не уложился: Рай всегда опаздывал. Это плохо, потому что я мог представить принцессу, считавшую минуты, а он – нет. И, неторопливо одеваясь, отмахиваясь от меня, он рассуждал:

– Зачем каждому спутнику своя комната? Да еще такая роскошная? И, слушай, у тебя ведь нет пианино.