— Когда их обнаружили? — спросил Михаил, изучая свежие резы на деревянной скамье.

— Около шести утра, — ответила Ингрид. — Дворник уверяет, что вчера в восемь вечера здесь ничего не было. Значит, символы появились ночью.

— То есть он был здесь несколько часов назад?

— Максимум. И что особенно тревожно — это в центре города, рядом с полицейским участком. Он становится все более дерзким.

Михаил присел рядом со скамейкой, стараясь не мешать криминалисту. Руны были вырезаны глубоко, профессионально, каждая линия выполнена точно. Рядом лежала стружка — убийца работал острым ножом, не торопясь.

— А что означают эти символы?

— Пока не знаю. Эксперт из университета приедет через час. Но судя по стилю, тот же автор, что и в предыдущих случаях.

Знак на асфальте был более сложным — круг с пересекающимися линиями внутри, окруженный рунами. Краска еще не полностью высохла, красный цвет казался почти алым в утреннем свете.

— Ингрид, а что если это не краска?

Детектив нахмурилась и подозвала криминалиста.

— Возьмите образец для анализа. И проверьте, не кровь ли это.

— Уже взял. Результат будет через несколько часов.

— А что с видеокамерами наблюдения?

— Проверяем. В парке две камеры, но одна была отключена, а вторая повернута в другую сторону.

— Отключена специально?

— Похоже на то. Кто-то перерезал кабель около полуночи.

Михаил встал и обошел место вокруг. Убийца явно знал расположение камер, график работы охраны, особенности местности. Он не импровизировал — тщательно планировал каждое действие.

— Детектив Холм, — подошел один из полицейских, — есть свидетель. Местный житель видел подозрительного человека около полуночи.

— Где?

— В двух кварталах отсюда. Подозрительный мужчина в темной одежде, шел в сторону парка.

Ингрид и Михаил отправились к свидетелю. Им оказался Олаф Карлсен, пенсионер, который выгуливал собаку.

— Я сразу обратил внимание, — рассказывал он. — Человек шел очень тихо, осторожно. И нес что-то в руках — сумку или рюкзак.

— Опишите его внешность.

— Высокий, больше метра восьмидесяти. Худощавый, но мускулистый. Темные волосы, коротко стриженные. Лет сорока, может, чуть старше.

— Лицо видели?

— Только профиль. Но запомнил одну деталь — шрам на левой руке, между большим и указательным пальцами.

Михаил и Ингрид переглянулись. Тот же шрам, который описывал Эрик.

— Что он делал?

— Шел медленно, часто останавливался, оглядывался. Собака его почуяла и заворчала, но человек быстро исчез в парке.

— В котором часу это было?

— Около половины первого ночи. Я запомнил, потому что подумал — что порядочный человек делает в парке в такое время?

После опроса свидетеля они вернулись в участок. Эксперт из университета уже изучал фотографии символов.

— Что можете сказать? — спросила Ингрид.

— Интересная комбинация, — ответил профессор Лунд, который приехал из Тромсё специально для консультации. — Три руны на скамье образуют фразу "путь открыт". А символ на асфальте — это стилизованное изображение Вальхаллы.

— Вальхаллы?

— Чертога павших воинов в скандинавской мифологии. Но интерпретация современная, не классическая.