— И он хочет использовать этот камень?

— Не просто использовать — «активировать» кровью «семи стражей». В его понимании, наши смерти на этом камне откроют магический канал между церковью и древним святилищем в Упсале.

— А есть ли описание того, как именно будет проходить обряд в церкви?

— К сожалению, подробностей мало. Он пишет о «семи жертвах семи богам» и «крови, текущей по древним каналам». Возможно, планирует убить нас по очереди, в определенном порядке.

— В каком порядке?

— Судя по нумерации «печатей», первым должен умереть я — «русский осквернитель». Последним — кто-то из высшего руководства полиции.

— А между нами?

— Он не уточняет. Возможно, импровизирует в зависимости от обстоятельств.

К утру картина стала более ясной, но от этого не менее пугающей.

— Что будем делать? — спросил подошедший Эриксен.

— Нужно предупредить шведских коллег, — ответил Михаил. — Если он действительно планирует финальный ритуал в Упсале, там должны усилить охрану всех исторических объектов.

— А что с церковью?

— Усилить охрану и там тоже. Он может попытаться провести «обряд открытия пути» раньше запланированного срока.

— А мы сами?

— Остаемся под охраной до тех пор, пока его не поймают.

Но в глубине души Михаил понимал — простая охрана не поможет. Торн был слишком изобретателен, слишком мотивирован. Если он действительно хочет провести свой ритуал, то найдет способ заманить их в церковь.

И тогда останется только надеяться, что полиция успеет вмешаться раньше, чем «Исповедальная петля» затянется окончательно.

Между тем в другой части дневника профессор Лунд сделал еще одно зловещее открытие.

— Михаил, посмотрите на это, — позвал он, указывая на страницу, исписанную мелким почерком. — Здесь Торн описывает, как именно церковь становится «вратами между мирами».

Михаил прочитал перевод:

«Святой Олаф был не христианским святым, а последним верховным жрецом Одина. Христиане украли его имя и историю, но истина сокрыта в камнях церкви. Под алтарем лежит Камень Видений — тот самый, на котором Олаф приносил жертвы Всеотцу.

Когда кровь семи стражей прольется на древний камень, откроется тоннель времени. Духи всех жертв, принесенных на этом месте за тысячу лет, восстанут и укажут путь к Сердцу Мира. А души семи стражей станут ключами, отпирающими семь замков на вратах Асгарда».

— Он считает, что церковь святого Олафа — это древнее языческое святилище?

— Да. И что христиане намеренно исказили историю, чтобы скрыть истинное предназначение этого места.

— А есть хоть какие-то исторические основания для такой теории?

— Минимальные. Действительно, многие христианские церкви строились на местах языческих храмов. И в биографии святого Олафа есть спорные моменты. Но то, что описывает Торн, — чистая фантазия.

— Но для него это реальность.

— Абсолютная реальность. Он даже нарисовал схему подземных помещений под церковью, где якобы проводились древние ритуалы.

Схема показывала сложную систему туннелей и залов под церковью. В центре была отмечена «Палата Всеотца», где находился «Трон Видений» — каменное кресло, с которого верховный жрец управлял ритуалами.

— А эти помещения действительно существуют?

— Подземелье под церковью есть, но гораздо проще, чем он рисует. Скорее всего, он домысливает, создает собственную мифологию.