— Тогда нужны микрофоны. Установить подслушивающие устройства и понять, что происходит внутри.

— Как их установить незаметно?

Майор Олсен задумался, изучая схемы здания.

— Есть одна возможность. В северной стене церкви есть старые вентиляционные ходы. Если просверлить небольшие отверстия и установить микрофоны…

— Сколько времени потребуется?

— Час на подготовку, еще час на установку.

— Делайте. А мы тем временем будем вести переговоры, отвлекать его внимание.

План начал обретать очертания. Пока спецназ готовил скрытое проникновение, переговорщики должны были удерживать внимание Торна.

— Кто будет вести переговоры? — спросил Эриксен.

— Я, — сказал Михаил. — Он считает меня главной целью. Если услышит мой голос, может стать менее осторожным.

— Слишком опасно. Он может потребовать, чтобы вы вошли в церковь.

— Тогда я войду. Но уже зная, что спецназ готов к штурму.

Ингрид категорически запротестовала:

— Михаил, это самоубийство. Он вас сразу убьет.

— Не сразу. Ему нужен ритуал, определенная последовательность действий. Это даст время спецназу.

— А если ритуал потребует вашей немедленной смерти?

— Будем импровизировать.

Эриксен долго молчал, взвешивая все "за" и "против".

— Хорошо, — сказал он, наконец. — Попробуем. Но при первых признаках опасности для заложников начинаем штурм, независимо от последствий.

Следующие два часа прошли в напряженной подготовке. Спецназ бесшумно сверлил отверстия в древних стенах, устанавливал микрофоны и камеры. Переговорщики изучали психологический профиль Торна, готовясь к сложному диалогу с безумцем.

Михаил тем временем еще раз перечитывал переводы дневников убийцы, пытаясь понять логику его действий. В записях была одна деталь, которая его беспокоила: Торн неоднократно упоминал о "запасных путях" и "множественных планах".

— Профессор, — обратился он к Лунду, — а что если это не основной план? Что если захват заложников — только отвлекающий маневр?

— В каком смысле?

— В дневниках он пишет о церкви как о "вратах", но главный ритуал должен происходить в Упсале. А что если он использует нас как приманку, чтобы отвлечь внимание от настоящей цели?

Лунд нахмурился:

— Возможно. Но заложники — это не мелочь. Зачем рисковать?

— Чтобы заставить нас сосредоточиться на спасении невинных людей, пока где-то еще происходит что-то более важное.

Михаил позвонил коллегам в Швеции, но там все было спокойно. Никаких подозрительных действий возле исторических объектов Упсалы не зафиксировано.

К половине четвертого микрофоны были установлены, и оперативники начали получать звуки из церкви. То, что они услышали, заставило всех содрогнуться.

Торн бормотал заклинания на древнескандинавском языке, перемежая их английскими фразами. Время от времени раздавались всхлипы заложников — молодых людей, которые явно находились в состоянии глубокого отчаяния.

— "Великий Один, прими подношение от верного слуги", — переводил Лунд слова убийцы. — "Семь ягнят ждут закланья, но сначала должны прийти семь волков. Время открытия врат близко…"

— А что отвечают заложники?

— Он заставляет их повторять какие-то фразы. Что-то вроде молитв, но извращенных.

Через установленные камеры было видно, что Торн действительно расставил студентов по кругу возле алтаря. Все они были связаны, но живы.