– Но он все равно был больше меня.

– Я плохо вас слышу.

– Это оттого, что меня держат в дурацкой клетке. Поэтому приходится орать.

– Мисс Харди, поберегите ваши голосовые связки, – отозвалась судья Мандей. – Мы вас прекрасно слышим.

– Прошу прощения, миледи. Но вот у меня рост пять футов и один дюйм. Это значит, что потерпевший был намного крупнее меня.

– Да, это так.

– А все ножевые ранения были нанесены спереди?

– Одно было на правой стороне живота.

– А вам не кажется, что человеку моей комплекции было бы трудно справиться с таким, как Стюарт Риз?

– Нет, – ответил доктор.

Табита явно не ожидала столь однозначного ответа.

– Как нет? – удивилась она. – Быть может, есть и другое мнение?

Доктор повернулся к судье:

– Уважаемый суд, разрешите несколько подробнее остановиться на этом моменте?

– Да, конечно, – кивнула Мандей.

Гарднер стал рассказывать о недавно проведенном им вскрытии. Убийство произошло в результате бандитской разборки. Убитый, мужчина выше ростом и явно сильнее Стюарта Риза, был зарезан молодой женщиной, которая не превосходила своими физическими данными Табиту.

– Если у одного есть нож, – закончил доктор свое выступление, – а у другого нет, то рост и вес уже не будут иметь решающего значения.

– Довольно странно, – молвила Табита с некоторым отчаянием в голосе.

– Я не собираюсь комментировать это, – сухо отозвался Гарднер.

В поисках вдохновения Табита заглянула в свои немногочисленные заметки.

– Нож, – сказала она. – Тот, которым убили Стюарта, по вашим словам. Его нашли у тела?

– Нет, – после некоторого молчания ответил Гарднер.

– А где его обнаружили?

– Это был кухонный нож. Его нашли в кухне.

– Самый обычный кухонный нож, да?

– Да.

– Но такие ножи, наверное, есть в каждой кухне?

– Думаю, что в большинстве своем.

Табита снова посмотрела в записи. Ей казалось, что она нащупала кое-что важное, но она пока не могла правильно сформулировать, что именно.

– Однажды я посмотрела документальный фильм, – вымолвила, наконец, она.

– Что, простите? – переспросил доктор Гарднер.

– Там шла речь о судебной экспертизе. Фильм назвался «Разрушение мифов» или что-то в этом роде. И автор говорил о том, что определение момента наступления смерти – как бы вам это сказать? – штука довольно неточная. Вы понимаете, о чем я? Вы согласны со мной?

– Нет.

Трибуна, за которой выступал Гарднер, располагалась в дальнем правом углу помещения, неподалеку от кресла судьи. Доктор смотрел перед собой и обращался, главным образом, к суду. Но теперь он повернулся в сторону Табиты и смерил ту исполненным отвращения взглядом. Саймон Брокбэнк назвал его «ведущим специалистом в своей области», и его научное самолюбие было задето.

– Вы прибыли на место происшествия около шести часов, верно?

– Где-то в четверть седьмого.

– Вам было известно, что полиция была на месте уже в пять часов, так что спешить особо не требовалось. Но все же, что вы думаете о более раннем наступлении смерти потерпевшего? Вот вы сказали, что он мог умереть после часу дня. Как вы определили, что не раньше?

Доктор Гарднер заговорил спокойно и с расстановкой, будто объяснял маленькому ребенку:

– Как известно, существует формула, которая описывает скорость падения температуры тела.