«Вот оно!» – пронеслось у нее в голове. Даже в состоянии полного замешательства Табита не могла не отдать должного сообразительности и уму своей подруги.

Она снова повернулась в сторону Ингрид. Теперь ей стало ясно, что следует сказать, однако пришедшую мысль следовало сформулировать в виде вопроса, а это было непросто.

– Когда я рассказала тебе о моем деле, ты говорила, что ждешь слушания о твоем условно-досрочном освобождении. Ведь так было?

– Именно.

– А нет ли тут связи? Ты даешь следствию нужную информацию, а тебе идут навстречу.

– Нет, совсем не так! – покачала головой Ингрид.

– Хорошо, – молвила Табита, пытаясь собраться с мыслями. – Тогда я скажу иначе. Когда ты обратилась… неважно к кому, с выдуманной историей обо мне…

– Это не выдуманная история, – вскинулась Ингрид, причем голос ее зазвучал довольно резко.

– Пусть так, неважно. Так вот, ты передала мой рассказ до или после решения о твоем УДО?

Ингрид заметно смутилась.

– Но прежде чем ответить, ты должна понимать, что твои слова легко будет проверить, – предупредила ее Табита.

Ингрид посмотрела сперва на Брокбэнка, потом на судью и снова повернулась в сторону Табиты:

– До. Но это ничего не значит, – произнесла она, делая ударение на каждом слове.

– Вот интересно! А мне тут сказали, что следствие только что узнало о твоем заявлении!

Саймон Брокбэнк вскочил на ноги:

– Я полагаю, подсудимой следует ограничиться вопросами к свидетелю!

– Вам это сыграло бы на руку, да? – колко ответила Табита.

– Прекратите! – вмешалась в перепалку судья. – Я обращаюсь в том числе и к стороне обвинения. А вы, мисс Харди, извольте облекать ваши соображения в форму вопроса. Впрочем, суд принимает к сведению вашу точку зрения.

Судья скользнула взглядом по лицу Брокбэнка. Тот покраснел до самых ушей и сел на свое место.

– Будут еще вопросы?

– Секунду, – попросила Табита.

Она наклонилась к Микаэле и прошептала той на ухо:

– Да придумай же что-нибудь!

– Гребаная доносчица… – прошипела Микаэла.

– Ну я же не могу такое ляпнуть, – возразила Табита, оглядываясь, не подслушивает ли кто.

– Будьте любезны поторопиться, мисс Харди, – воззвала к ней судья Мандей. – Суд не может больше ждать вас!

– Минуту! – вскинула руку Табита.

– Спроси, за что ее саму упекли в тюрьму, – посоветовала Микаэла.

– Ты о чем? Да, она как-то сказала мне, что у нее были финансовые трудности на работе и из нее фактически сделали козла отпущения.

– Просто спроси.

Табита выпрямилась и нервно сглотнула, чувствуя, как колотится ее сердце. Совет Микаэлы окончательно сбил ее с толку.

– Как я помню, – откашлявшись, чтобы прочистить горло, спросила Табита, – ты говорила мне, что тебя осудили за растрату. Это так?

Ингрид обратила свой взор на судью:

– Я искупила свою вину и получила условно-досрочное освобождение! Полагаю, мне можно не отвечать на этот вопрос.

– Нет, вы обязаны ответить, – отреагировала судья.

– Что ж, да, у меня были проблемы с деньгами, – сказала Ингрид. – И я заняла определенную сумму, которую собиралась вернуть при первой возможности.