Она посмотрела на офицера:

– Мое время вышло?

– Причем давно.

Табита снова повернулась к Микаэле:

– Или отдохни. Как сочтешь нужным.

На следующее утро, когда Табиту ввели в зал заседаний, Микаэлы там не оказалось. Возможно, после того, что случилось на предыдущем заседании, она решила больше не приходить. От этой мысли Табите стало тошно.

Показались присяжные, а вслед за ними и судья. Доктор Эндрю Белфи, эксперт, прошел к месту дачи свидетельских показаний, а Микаэлы все не было. Табита оглядела зал. Может, проспала? Или ей просто надоела вся эта морока и она вернулась к нормальной жизни? Ведь Табиту подвело уже так много знакомых – какой же спрос с бывшей сокамерницы?

Доктор Белфи был одет в помятый серый костюм, казавшийся ему слегка маловатым. Голову его украшала почтенная лысина, на носу поблескивали очки без оправы. С собой доктор принес папку с какими-то документами и сумку, из которой извлек ноутбук. В ожидании процедуры приведения к присяге он включил компьютер и стал что-то набирать на клавиатуре.

После того как унесли Библию, Элинор Экройд установила, что доктор не является полицейским, а работает на контрактной основе, имеет высшее образование и степень в области органической химии, стаж по специальности у него двадцать шесть лет и в течение этого периода он объездил весь юго-западный регион страны.

Экройд попросила доктора изложить детали его отчета. Положение тела, пятна крови на полиэтиленовой пленке, в которую был завернут труп, кровавые следы, что вели обратно в дом, и прочие подробности выглядели ужасно, но эксперт говорил о них так, словно обсуждал постройку модели железной дороги. То и дело он обращался к отдельным малоизвестным деталям своего доклада, которые ему приходилось долго искать, роясь в бумагах.

Голос у доктора звучал довольно необычно, как будто его язык не помещался во рту. Табита так увлеклась этим обстоятельством, что почти не разбирала того, что говорилось с трибуны. Время от времени она все же спохватывалась и делала кое-какие пометки в блокноте. В отчете эксперта не было ничего губительного для нее, кроме одного, но зато решающего: факта обнаружения трупа в сарае ее дома.

Сзади послышалось какое-то движение. Табита обернулась и увидела, как к ней пробирается Микаэла, неслышно извиняясь одними губами перед судьей, которая свирепо смотрела на нее.

Микаэла селя рядом, тяжело отдуваясь.

– У тебя все хорошо? А то я думала, что ты не придешь.

– Извини, что опоздала. Нужно было сделать несколько звонков. Я узнала кое-что странное. Пленка!

– Какая пленка?

– В которую было завернуто тело.

– Мисс Харди! – послышался голос судьи.

– Да?

– Потише, пожалуйста. Суд слушает показания эксперта.

Пока доктор Белфи продолжал свою речь, Табита попыталась разобраться в каракулях Микаэлы.

– Ты уверена? – наконец прошептала она.

– Я звонила в компанию по доставке.

Табита стала напряженно думать, отчего у нее заломило в висках.

– Так и при чем здесь эта пленка? – спросила она, почти прижимаясь губами к уху Микаэлы.

– Не знаю. Просто задай вопрос эксперту.

Элинор Экройд объявила, что у нее есть еще один вопрос.

– Доктор Белфи, – сказала она. – Вы провели осмотр места происшествия и проверили все улики. Ответьте, вам удалось обнаружить следы пребывания около трупа мистера Риза кого-нибудь еще, за исключением мисс Харди и Эндрю Кейна?

Прежде чем ответить, доктор Белфи повернулся всем корпусом к присяжным и громко, громче обычного, произнес:

– Нет!

– Благодарим вас за помощь, мистер Белфи, – сказала, садясь, Элинор Экройд.