– В общем, да.

– Но вы были назначены, – Табита запнулась, подыскивая нужное слово, – ответственным за ведение моего дела?

– Да, так, – отвечал детектив, неслышно барабаня пальцами по краю трибуны.

Табита заглянула в свой листок и снова обратила взгляд на Дадли:

– Я была единственным подозреваемым?

– Нет, мы всегда подходим к таким вопросам объективно.

– Я на самом деле не знаю, как правильно поставить вопрос… когда меня признали подозреваемой, я считалась просто таковой или главным подозреваемым?

На лице Дадли мелькнуло что-то вроде недоумения, а затем оно сделалось почти веселым, отчего Табите стало как-то не по себе.

– Вы что, серьезно? – странно усмехнулся детектив. – Давайте я вам все изложу по порядку.

– Хорошо, – кивнула Табита, и в горле у нее запершило.

Она снова отпила из стакана.

– Все стало ясно, как только мы начали расследование. Труп был обнаружен в вашем доме. При этом вы пытались скрыть его от вашего друга, который, в сущности, и нашел потерпевшего. Доказательств было и так достаточно. А потом выяснилось, что у вас был мотив, но вы солгали о нем.

– Ничего я не лгала!

– Ну ладно – скрыли его.

– Не думаю, что это слово здесь уместно.

– Это ваше личное мнение.

– Извините, – вмешалась судья Мандей, поворачиваясь к присяжным. – Я должна сделать одно замечание. Это, возможно, непросто, но вы должны учитывать тот факт, что человек, который на текущий момент не признан виновным, не обязан предоставлять информацию, которая может ему повредить. Надеюсь, вам это ясно. Продолжайте, мисс Харди.

Табита не могла понять, были ли ей на пользу эти слова судьи или нет. Она посмотрела в листок с вопросами.

– Вы не присутствовали на предыдущих заседаниях. Так что, возможно, я смогу рассказать вам о некоторых обстоятельствах, которые вам неизвестны…

– Вы должны задавать вопросы, мисс Харди, – резко прервала ее судья.

– Хорошо, я перефразирую. Очевидно, что с самого начала следствия вы были настолько уверены в моей виновности, что не стали рассматривать другие версии.

Табита сделала паузу и тут же спохватилась:

– Это так?

– Нет, это не так.

– Я хочу задать вам пару вопросов об уликах, которые обнаружил специалист во время осмотра места преступления.

– Я не могу давать комментарии относительно экспертной стороны расследования, – произнес Дадли с нотками беспокойства в голосе.

– Речь будет не об экспертной стороне. Первый мой вопрос касается наличия следов крови. Стюарту Ризу перерезали горло. Кровь была на его теле, на полиэтиленовой пленке, в которую завернули труп, на мне и на моем друге Энди. Но вот что самое интересное: следов крови больше не было нигде – ни на стенах, ни на полу, ни на потолке.

– Насколько я помню, на полу была обнаружена кровь.

– Да, но это были лишь отпечатки подошв нашей с Энди обуви. Но больше крови не было нигде. Вы не считаете это странным?

– Да нет, не считаю, – хмыкнул Дадли. – Каждое место преступления имеет свои особенности.

– Хорошо, – сказала Табита, снова заглядывая в список вопросов. – Все, что вы изъяли с места преступления, вы отправили на хранение на склад.

Дадли молчал.

– Я имею в виду не специально оборудованное помещение, не полицейский участок, не какое-нибудь правительственное здание, а простой коммерческий склад.