Снова молчание.

– Это так?

– Да, – отозвался Дадли.

– А разве это не рискованно? Ведь улики могли перепутать.

– Нет. Когда дело веду я, это исключено.

– Но когда я была на этом складе, то некоторые улики по моему делу хранились рядом с чужими вещами.

– И что?

– А то, что среди моих вещей могли оказаться и посторонние.

– А у вас есть доказательства, что это произошло на самом деле?

– Нет, но и нельзя исключить такой вариант.

Тишина.

– Так ведь нельзя исключить?

– Но этого же не произошло.

Табита почувствовала, как у нее заполыхали щеки.

– Просто я хочу сказать, что к хранению улик по моему делу отнеслись небрежно. Вы посчитали меня заведомо виновной, и все остальное для вас уже не имело значения.

Дадли взглянул на нее в упор, но снова ничего не произнес. Табита подалась вперед и едва ли не крикнула ему:

– Вы не согласны со мной?

– Нет, не согласен.

– Ладно. А что вы скажете касательно полиэтилена, в который был завернут труп? Моя подруга Микаэла сделала то, что должны были сделать вы! Именно она узнала, откуда взялась эта пленка. От транспортной компании, что перевозила диван!

– Ну и что? – пожал плечами Дадли.

– А то, что диван доставляли не в мой дом, а в дом самого Стюарта Риза. Вам и это не кажется странным?

– Ну, пленка могла остаться в машине мистера Риза, – снова пожал плечами Дадли.

– Резонно. А вы проверили его машину?

– Да, конечно.

– Нет, я хочу спросить, вы все полностью проверили? Ну, наличие крови, волокон и все такое, как в сериале «C. S. I.» ?

Дадли несколько замялся:

– Мне нужно проверить этот факт.

– Мы уже это сделали, мать вашу, за вас!

– Пожалуйста, мисс Харди, – воскликнула судья Мандей.

Табита обернулась в ее сторону и увидела, что Мандей сидит, подперев голову руками.

– Мисс Харди. Любого другого на вашем месте я бы отправила в карцер, – сказала та, поднимая усталое лицо. – Я, конечно, прошу от вас слишком многого, но все же, не могли бы вы сохранять хоть какое-то уважение к суду?

– Извините. Я погорячилась, – вздохнула Табита.

Она взглянула на свой лист с вопросами, а затем посмотрела на Микаэлу. Оставался один-единственный вопрос. Табита обдумывала его с того момента, как Лев Войцек покинул трибуну свидетеля. Она даже обсудила этот момент с Микаэлой, так как задать этот вопрос было на самом деле страшно. Но его нужно было озвучить.

– Вы отправили полицейского офицера, чтобы допросить Льва Войцека, который в тот день доставил посылку Стюарту Ризу. Почему вы не допросили свидетеля лично?

– Потому что я не обязан сам проводить все допросы. Это необязательно.

– Дело в том, что ваш офицер спросил Войцека о том, встречались ли они со Стюартом Ризом. Но он забыл уточнить одну деталь: о чем разговаривал потерпевший с курьером?

Табита ждала ответа от детектива. Тот выглядел бесстрастно, но по едва заметному мерцанию его глаз было понятно, что тот и сам теряется в догадках.

– А хотите, я вам рассажу, о чем они говорили? – продолжила Табита.

– Ну, расскажите, не томите, – несколько раздраженно отозвался детектив.

Табита почувствовала, что попала в самую точку, и от этого ей сделалось легче.

– Войцек подтвердил под присягой, что сказал Стюарту Ризу о перегородившем дорогу дереве и что выехать из деревни несколько часов будет невозможно.