– Я уже видела вам подобных, – заметила Дебора Коул.

– Вряд ли.

– Они думают, что лучше остальных. И правила для них не существуют. А потом, через пять, десять, пятнадцать лет они разговаривают сами с собой, сидя в углу.

Табита посмотрела прямо в глаза начальнице тюрьмы. Ей казалось, что она вот-вот взорвется, словно фейерверк.

– Просто мне нужно отдельное место, – сказала она.

– Я сама здесь решаю, какое место вам нужно, – холодно и с расстановкой ответила ей Дебора Коул.

Глава 21

Вернувшись в камеру, Табита увидела, что Микаэла собирает свои вещи в полиэтиленовый мешок для мусора.

– Что случилось? – спросила она.

Микаэла оглянулась на нее, продолжая укладываться. Вещей у нее было немного: туалетные принадлежности, одежда, книги, журналы, ручки. Завязав мешок, она, наконец, сказала:

– Я ухожу.

– Куда тебя переводят?

– На волю.

– Тебя освободили?

– Только что сообщили. За пять минут до твоего прихода.

– А ты мне ничего не говорила.

Произнеся эти слова, Табита почувствовала, что сморозила глупость.

– Хотя с чего ты должна была сообщать мне? Думаю, с этим пришлось хорошенько повозиться.

– Якобы из дела пропали какие-то бумаги. А потом их вроде бы нашли. Ну вот, а теперь выпускают.

Девушки переглянулись. Табита не знала, что ей нужно сказать или хотя бы чувствовать. Она была знакома с Микаэлой всего несколько недель, а за это время близко с человеком не сойдешься. Но все же они привыкли друг к другу.

Микаэла помолчала, а потом порылась в мешке и выудила из него листок, на котором что-то написала.

– Это номер моего телефона, – сказала она, передавая листок Табите. – Если тебе что-нибудь понадобится…

Табита взглянула на бумагу:

– Не знаю, что и сказать…

– Может, зайду повидать тебя, – продолжала Микаэла, берясь за свой мешок. – Хотя возвращаться в тюрьму, из которой тебя только что выпустили, может показаться немного странным.

– Зачем тебе это?

– Нужно поддерживать своих товарищей.

– И то верно.

– Теперь мы стали друзьями.

– Да, – отозвалась Табита каким-то плоским голосом. – Да, ты права!

Она была тронута и смущена словами Микаэлы. Они делили камеру на двоих, ночь за ночью, лежа в постелях, прислушивались к звукам, которые издавала каждая из них, пользовались одним туалетом и вместе ели. Впрочем, они ни разу не поговорили откровенно и не делились секретами. «Быть может, есть много способов дружить, – подумала Табита, – и для этого не обязательно пользоваться словами». Эта мысль обрадовала ее.

– А знаешь, – сказала Микаэла. – Ведь за все время, что я здесь, ко мне так никто и не пришел на свидание.

– Если придешь, мне будет куда легче.

– Не загадывай. Никаких обещаний. Может, мы больше и не увидимся.

– В любом случае это хорошая мысль. Спасибо тебе.

Что теперь? Табита шагнула вперед, но Микаэла предостерегающе подняла руку:

– Никаких объятий. Не люблю, когда ко мне прикасаются.

– Да я, в общем-то, тоже…

– Понимаю, – усмехнулась Микаэла.

Она замялась, словно пыталась подобрать нужные слова.