– Да я, в общем-то, тоже…

– Понимаю, – усмехнулась Микаэла.

Она замялась, словно пыталась подобрать нужные слова.

– Ты вот что… Не делай глупостей. А то опять ввяжешься с кем-то в драку или еще какую-нибудь ерунду вытворишь.

Микаэла подошла к двери и остановилась.

– Только не надо меня провожать. Ненавижу проводы.

И все же она не уходила, думала о чем-то.

– Так ты будешь защищаться в суде сама? – наконец спросила она Табиту.

– Похоже на то.

– Ты действительно убила его?

Табита глубоко вздохнула и посмотрела Микаэле в глаза:

– Нет.

– Что ж… Ты спрашивала, за что меня посадили.

– Тебе не обязательно…

– Я ударила своего парня утюгом. Несколько раз. Едва не убила. Хотя следовало бы…

Она повернулась и пошла, не оглядываясь, щелкая подметками по твердому полу.

Оставшись одна, Табита легла на койку. Она пыталась перестать думать о Микаэле, но не могла остановиться: вот та проходит дверь за дверью, вот ей отдают телефон, деньги. Вот она минует последний коридор и оказывается на улице. Садится на автобус, а быть может, идет пешком. В любом направлении, куда захочет. Интересно, придет ли она на свидание, как обещала?

Табита оперлась рукой о стену. Та казалась холодной, твердой и тяжелой.

Глава 22

Табита шла за надзирателем через длинное помещение. Цементные полы, металлические балки, длинные флюоресцентные лампы и рабочие столы – штук сорок. На каждом столе стояли одинаковые большие черные устройства. Вдоль одной из стен тянулись полки, на которых стопками были сложены синие штаны. В запертом шкафу со стеклянными дверцами Табита разглядела какие-то инструменты, иглы разных размеров, булавки и ножницы с длинными лезвиями. Вокруг веяло ледяным холодом. Окна были мутными от инея, изо рта поднимался пар.

Надзиратель остановился перед дверью, повозился с ключами и отпер ее. Табита заглянула внутрь:

– Это здесь?

– Верно, – прохрипел высокий грузный надзиратель и улыбнулся.

Нехорошая была у него улыбка.

– Да это же какой-то шкаф, а не комната!

– Она сказала, что другой нет.

– Здесь ничего не видно.

Охранник просунул руку в дверной проем и включил свет. Одна из лампочек замигала. Табита шагнула в каморку без окон.

– Все равно темно. И холодно. И все заставлено. Что это?

– Манекены, – пожал плечами надзиратель.

– Но тут совсем нет места!

Табита ухватила одну фигуру розового цвета и вытащила ее наружу. Затем еще одну, с рукой, поднятой словно в предупреждающем жесте.

– Ты что это делаешь?

– А как мне тут работать, если даже войти невозможно?

Табита поставила вторую фигуру рядом с первой, и их ничего не выражающие лица безмятежно уставились на нее.

– Ни стола, ни стула. Это что, шутка такая?

– Нет. Зачем мне шутить?

– Тогда помогите мне.

– Что?

– Если убрать еще двоих, то можно будет поставить столик.

– Но этими манекенами пользуются.

– Здесь же никого нет.

– Завтра будут. Это весьма популярное место. Девушкам нравится учиться шить.

– Девушкам?

– Да.

– Вы хотите сказать – заключенным?

– Именно.

Табита стала заталкивать оказавшийся ужасно тяжелым стол в помещение. Ножки стола отвратительно скрипели по полу.